Андрей теперь всё чаще скучал по тем дням, когда Яр тренировал его сам – было больно и обидно, но тогда Андрей чувствовал, что Яр рядом с ним, заинтересован им."

"О долге они больше не разговаривали. Андрей не давал повода для упрёков и не пытался выяснить, может ли он выкупить себя. Он не хотел снова оказаться вдали от Яра, только вытащить его из той скорлупы, в которую он погрузился после смерти Вано.

Андрей заметил, что Яр стал теперь холоден не только с ним. Он не разговаривал ни с Люком, ни с Толиком, ограничиваясь короткими фразами по делу. Приказов никак не объяснял – впрочем, он и раньше не считал нужным ставить кого-то в известность о том, что творится у него в голове, но, по крайней мере, раньше он изредка позволял себе обмолвиться о войне или выслушивал какие-то комментарии о своих решениях.

Теперь ничего подобного не позволял себе даже Люк.

Однажды, когда Толик приехал с отчётом о какой-то сделке, Андрей замешкался в душе и не спустился к началу встречи. Говоря откровенно, сделал он это не без умысла – Андрей по-прежнему не понимал, почему должен присутствовать на этих беседах.

Толик как всегда искал возможность уколоть его побольней. Разговаривать Андрею запрещалось, и он просто сидел на подлокотнике кресла Яра, глядя на гостя или в огонь.

Рука Яра в такие минуты мерно скользила по его талии, демонстрируя статус Андрея – если бы Андрей не знал истинного смысла этих движений, он был бы, пожалуй, только рад такой ласке, но Яр давно уже и вполне чётко объяснил ему, что каждый приходящий должен знать – Андрей просто шлюха. В чём смысл этой показухи Андрей не знал и знать не хотел.

В тот раз Толик приехал рано утром, когда они с Яром ещё только проснулись, потому Андрею и удалось ускользнуть в душ.

Он долго нежился под тёплыми струями, но Толик всё никак не уходил, и в конце концов Андрей решил всё-таки спуститься вниз.

Одеваться он не стал – ему и самому нравилось бесить Толика, насколько это было возможно – только обмотал полотенце вокруг бёдер и пошёл к лестнице.

Уже у двери гостиной он остановился, услышав за дверью возню и негромкую перепалку. Чуть приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Яр держал Толика за шиворот и прижимал к стене. На скуле подручного красовался свежий кровоподтёк.

- Я тебе сказал, Толя, ещё раз выебнешься, я тебя самого сделаю шлюхой для собак.

- Да ты охренел, Яр… Из-за какой-то девки с яйцами.

Яр не дал ему договорить, молча врезал по морде, так что голова Толика качнулась вбок.

Андрей тихонько прикрыл дверь и постучал. Дождался, когда голос Яра ответит:

- Да! – и только после этого вошёл.

Диспозиция почти не изменилась. Толик по-прежнему был прижат к спине, а Яр стоял перед ним, стараясь не опираться на больную ногу.