В трубке некоторое время царила тишина.

- Ты ведь завещал ей всё, так? У неё документ…

Яр скрипнул зубами и с трудом справился с желанием разбить трубку о стену.

- Я вообще-то умирать не планировал. А если бы и писал - то не ей.

Люк молчал.

- То есть, все деньги пойдут ей? – уточнил Яр мрачно.

- Недвижимость – да. С корпоративными деньгами сложней. Вернее, так… У компании больше долгов, чем активов. Мира вряд ли справится с ситуацией вообще.

Яр помолчал.

- А ты бы справился? – спросил он.

- Я? А я тут при чём?

- Можешь задним числом завещание провести?

Люк помолчал.

- Может быть, - сказал он после паузы. – Если будет настоящий документ.

- Пусть твои ребята ко мне подъедут и бумагу заберут. Только, Лёш… Собачек потом переправь мне.

Люк снова какое-то время молчал.

- Всё передать не удастся. Не потому что я не хочу. Просто это конкретное палево, Яр.

- Не надо всё, - Яр поморщился, - завещание считай настоящим. Если, конечно, оно надо тебе. Да и если нет… Хочешь всё распродать – распродай. Просто ей… не хочу. Она тут ни при чём. Ну, квартиру может одну, или дом.

- Хорошо, - медленно произнёс Люк, - я пришлю людей. Не передумаешь?

- Нет.

Яр помолчал и добавил:

- Можешь мне ещё один номерочек пробить?

- Какой? - рассеянно спросил Люк, который уже погрузился в размышления о намеченной авантюре.

- Через Лысого… Мамки Иркутской зоны.

Наступила тишина.

- Тебе нафига? - спросил Люк.

- Надо. Можешь или нет?

- Поближе никого найти не мог?

- Нет.

Люк вздохнул.

- Могу, но понадобится пара дней. Пока маляву передадут и все дела. Послезавтра позвони.

Мире Яр звонить не стал, решив, что лучше ему остаться для неё мертвецом. А вот третьему человеку позвонил, хоть и понимал, что это – самый опасный звонок.

- Привет. Как у тебя там?

В трубке долго царила тишина.

- Хромой?

- Дурак.

- Извините, обознался…

Затем на другом конце, видимо, прижали трубку к губам рукой, и Сева зашептал:

- Я думал, ты окочурился там, и тебя списали как побег. Ты, бля… Ты живой?

- Типа того, - Яр прокашлялся, стараясь скрыть усмешку. – Ты там как, Сев?

Яр - даже в последние месяцы - редко называл Севу Севой. Слишком уж приклеилась к нему тюремная кличка. Теперь она звучала для Яра странно, почти дико, и скребла по нервам наждаком.

- Ничего, - сказал Сева тихо и устало, так что Яр понял – очень даже чего.

- Выходишь когда?

- Не знаю. Три… - Сева, видимо, сглотнул. – Три года ещё. С досрочным вариант не прошёл.

- А на пересмотр не пробовал подавать?"

"- Так я ж это… виноват, вроде как. На разбой с пацанами пошёл, а вышла мокруха ну и… вот. Да ещё снасиловали эту девку втроём. Насиловали трое, а сижу вот – только я.

- Нахрена пошёл? – поинтересовался Яр. Сева никак не вязался у него в голове с образом бандита - и тем более мокрушника.

- Так это… Сказали… Ай, да какая разница? Всё равно уже сижу.