Свежий воздух и утренняя прохлада немного помогали двигаться вперёд, но Андрей всё равно был непривычен к таким нагрузкам, а Яр быстро выбился из сил.

— Надо было в качалку ходить, — выдохнул Андрей, первым прислоняясь к стволу сосны.

— Кто мешал? — поинтересовался Яр.

Андрей многозначительно посмотрел на него.

— Ты!

Яр промолчал. Какое-то время оба тяжело дышали и не говорили вообще ничего, потом Яр обнадёживающе произнёс:

— Давай ещё полчаса маршем, потом остановимся, переложим вещи, и я заберу рюкзак.

— Да ты сам еле идёшь.

— Андрей, хорош! — рявкнул Яр и мрачно посмотрел на него.

Андрей не стал отвечать. Яра нагружать не хотелось, но он отчётливо понимал, что сам так далеко не уйдёт.

— А что ты там рисовал на земле? — спросил вместо этого он. — Нас не спалят?

Яр качнул головой.

— Не должны. А Люк должен понять. Всё равно мы пешком далеко не уйдём. Хрен с ним, с врачом, но если он не подгонит машину, то придётся самим угонять.

— И ты всё это ему написал?

— Ну… вроде того. Потом объясню. Пошли.

Уже медленней, но всё ещё стараясь держать темп, они двинулись дальше по лесу.

— А эти на машине были или пешком?

— Не видел, — коротко отрезал Яр. — Дыхание береги.

Андрей кивнул и больше ничего говорить не стал.

В воздухе разливались запахи тайги и бересклета. Ботинки — две пары берцов, тоже запакованные Люком в рюкзак — по самую щиколотку тонули в грязи и вязли на каждом шагу. Андрей тяжело дышал и в самом деле жалел, что давно уже бросил не только качалку, но и бег, а вот Яру было просто хорошо.

Бросив на него косой взгляд, Андрей обнаружил, что тот улыбается, и у него самого в груди будто загорелся маленький светлячок — этой улыбки он не видел, казалось, всю жизнь. Андрей какое-то время шёл молча, стараясь подавить заразившую его бессмысленную радость, а потом спросил:

— Тебе смешно?

Яр, не прекращая улыбаться, покачал головой.

— Ты не представляешь, как тут хорошо.

Андрей и правда не представлял. За прошедшие полчаса его всего искусали комары, и он уже предчувствовал, как вечером будет расчёсывать лицо.

— Всё, — сказал наконец Яр и остановился, оглядываясь по сторонам. — Тут хорошо.

Андрей не стал спрашивать, что именно так понравилось Яру в небольшой лощинке, зудевшей мошками — ему хотелось уже только одного: сбросить рюкзак и упасть в траву. Что он и сделал в ту же секунду.

Яр сбросил сумку и, присев на корточки рядом с ним, какое-то время просто разглядывал лицо Андрея. Впитывал каждую чёрточку, стараясь насытиться ей на десять лет вперёд.