"

"Потом свободной рукой поймал оба их члена и принялся поглаживать медленно, уделяя особое внимание Яру и каждую секунду опасаясь, что он взорвётся, обзовёт его, перевернёт и сделает всё так, как бывает между ними всегда.

Но Яр молчал. Даже положил руки ему на спину, придерживая и не давая упасть.

Андрей чувствовал, как подрагивают пальцы Яра, норовя спуститься ниже, и шепнул:

- Сожми.

Яр мгновенно спустил одну руку и сгрёб в горсть ягодицу Андрея, вызывая новую волну возбуждения.

Андрей толкнулся вперёд, в собственную ладонь, и просительно заглянул в глаза Яра, сам не зная, чего ждёт.

Тот кивнул ободряюще, и за это Андрей был благодарен больше, чем мог бы быть благодарен за любые слова, потому что слова Яра всегда ранили, а такой, молчаливый, он оставался силой, которую Андрей представлял себе в голове.

«Я люблю тебя» - крутилось в голове, но Андрей молчал, чувствуя, что любой звук может нарушить установившееся равновесие, в котором он не был шлюхой, в котором он в самом деле был свободен любить.

Андрей задвигал бёдрами, потираясь о член Яра и лаская ладонью уже только ствол любовника. Он видел, как начинает глубоко и сильно вздыматься широкая грудь.

Андрей наклонился и принялся целовать её, уже не глядя Яру в глаза, полностью сосредотачиваясь на ощущениях и чувстве близости, такой редкой между ними.

Яр кончил первым, и Андрей едва не взвыл от разочарования, понимая, что продолжать игру ему не позволит никто.

- Ты допустил ошибку, - прошептал Яр.

Андрей вздрогнул.

- Секунду назад я был в твоей власти. А теперь – уже нет.

Яр рывком перевернул его на спину и навис сверху. Андрей широко распахнул глаза, не зная, чего ждать теперь, но рука Яра просто легла на его пах и твёрдыми рывками принялась массировать член.

Андрей выгнулся навстречу и закусил губу, изливаясь между их телами, а когда всё кончилось, Яр не отстранился, и это тоже было лучше всего, о чём мог бы мечтать Андрей в этот миг.

Его рука скользнула по животу Андрея, размазывая семя, и Андрею всё казалось, что должно произойти между ними что-то ещё, – но не произошло ничего.

Яр просто встал и, не одеваясь, пошёл к лестнице.

***

Он уехал, а Андрей всё продолжал лежать, не желая покидать той сонной неги, которая коснулась его.

Время близилось к шести, и за окном уже темнело, а на втором этаже дачи не было света.

Андрей откопал джинсы, лежавшие сбоку от постели, натянул их и спустился вниз, чтобы не лежать в темноте.

Яр всё-таки притащил плитку после последней поездки в город, и теперь Андрей поставил на конфорку сковородку и разбил в неё два яйца – пока что только себе.

Яр приходил поздно, и ему Андрей собирался готовить отдельно. Так, чтобы Яр посмотрел на него с благодарностью и, может быть, единственной скрепившей их нежностью коснулся щеки.