Тот так и шёл параллельным курсом, стараясь не подходить к нам ближе 800 метров. Мы уже сделали почти круг и возвращались к «Илье Муромцу» и кораблю, которому сожгли оснастку, когда все ракеты были готовы и заряжены в пусковую установку. Ну, что? Воплотим Мишкину мечту в реальность? Выставив прицел, я нажал кнопку пуска на переносном пульте. Три секунды ничего не происходило, а потом ракета с рокотом ушла в сторону противника. Я во все глаза смотрел в конфискованный у Михаила 50-кратный бинокль. Впереди и чуть дальше вражеского корабля возникло облачко пара, это ракета вошла в воду.

Через 10 метров она выскочила на поверхность, чтобы пролетев 10–15 метров снова упасть на воду. Но в этот раз она не нырнула, а как голыш запрыгала по волнам. Проскакав 30–50 метров, ракета остановилась, и сразу раздался взрыв. Мимо.

Я снова приник к прицелу установки. Сложность была в том, что это не пушка, и поди, разберись, то ли ты ошибся в расчётах, то ли ракета сама отклонилась. Но на 12 ракете нам повезло. Ракета нырнула в 10 метрах от корабля. Секунда, друга и раздался взрыв. Подводный взрыв гораздо опаснее надводного. Вражеский корабль почти сразу повело в нашу сторону, и он начал клониться на бок.

Всё, писец котёнку, больше гадить не будет. Степан восторженно смотрел на меня. В общем, то у него не характерное поведение для капитана, он очень эмоционален, но люди за ним идут.

— Ну, что Стёпа? Пойдем, надерём задницу нашему подранку. А то я смотрел в бинокль, так они, уже новые паруса ставят.

Противнику не хватило 15–20 минут. Задержись мы подольше и нам пришлось бы опять играть в кошки-мышки. Подошли с носа и стали обходить противника с левого борта. Когда борт стал хорошо виден, а пушки противника ещё не могли стрелять произвели пуск.

Всего один, с расстояния 200 метров. Ракета ушла в воду один раз, в 5 метрах от борта корабля и ничего. Я даже успел испугаться, что сейчас нас накроют из 40 орудий, но тут прогремел взрыв. Толчок от подводного взрыва даже мы почувствовали. А чтобы противнику жизнь не казалась мёдом, всадили в борт на уровне открытых портов 20 фугасных ракетных снарядов. Через 30 секунд противник ответил залпом из 20–25 орудий, но ядра ушли в воду. За такое короткое время корабль успел принять внутрь столько воды, что наклонился на левый борт на 5–7 градусов.

Мы устремились к «Илье Муромцу», но опоздали. Наши два артиллерийских корабля уже потопили или сожгли оставшихся противников и теперь вылавливали англичан и наших матросов из воды. Нам ничего не оставалось делать, как развернуться и сделать то же самое, с теми, чьи корабли мы потопили.

* * *"

"Мы плывём домой, Можно считать, что почти приплыли. «Илья Муромец» затонул, его не удалось спасти. В конце боя он был похож на решето. Выручил броневой пояс, иначе бы он затонул во время боя.