Они снова все исчезнут в этом микроавтобусе и отправятся домой, а потом, сытые и счастливые, свалятся в свои кровати».

Сам он, собственно, никогда не хотел иметь детей – будь то его сын от первого брака или двухлетняя дочь от Лауры. Оба они появились на свет по неосторожности, но иногда он размышлял, каково это – быть членом большой семьи. Это вовсе не казалось ему благом: такая жизнь означала вечное стояние в очереди перед ванной, невозможность отыскать нужные тебе вещи, потому что кто-то другой без разрешения «одолжил» их, много шума, беспорядка, грязи и – хаоса. Но, возможно, в таких семьях было ощущение тепла, чувства защищенности и поддержки. Там оставалось мало места для одиночества и страха перед бессмысленностью.

Он во второй раз набрал номер на своем мобильнике. Ему не пришлось долго ждать: Лаура тут же ответила. Она явно ждала его звонка в это время и находилась рядом с телефоном.

– Привет! – Ее голос звучал радостно. – Ты на Па-д’Уйе!

– Верно! – Он старался перенять ее радостный, беззаботный тон. – У моих ног лежит Средиземное море.

– Поблескивая под лучами заходящего солнца?

– Скорее нет. Очень облачно. Думаю, сегодня вечером еще и дождь пойдет.

– О! Но это может быстро измениться.

– Конечно. Это меня и беспокоит. В любом случае солнце и ветер были бы для нас с Кристофером лучше – всего.

Лаура была более чуткой, чем его мать. Она почувствовала, насколько он был напряжен.

– Что случилось? – спросила она. – Твой голос так странно звучит…

– Я устал. Девять часов за рулем – не пустяк.

– Тебе обязательно нужно сейчас отдохнуть. Ты сегодня вечером встречаешься с Кристофером?

– Нет. Я хочу пораньше лечь спать.

– Привет нашему домику!

– Конечно. Без тебя в нем будет очень пусто.

– Ты едва заметишь это от усталости. – Лаура засмеялась.

Он любил ее смех – свежий, естественный и, казалось, исходящий из самой глубины ее души. Точно так же, из глубины, шла и ее боль, когда она о чем-то тревожилась. Чувства у этой женщины никогда не были наигранными или вымученными. Она была самым искренним человеком, которого он знал.

– Возможно. Я буду спать, как медведь, – сказал он, глядя на бегущие по серой воде волны. Его вновь начало медленно и угрожающе наполнять чувство отчаяния.

«Мне надо уйти с этого места, – подумал он. – От воспоминаний. И от этой большой счастливой семьи с коробками пиццы, с их смехом и беспечностью».

– Я еще где-нибудь перекушу, – сказал он вслух.

– Где-нибудь? Ты ведь наверняка пойдешь к Надин и Анри?

– Это хорошая идея. Вкусная пицца, приготовленная Анри, была бы сейчас очень кстати.

– Ты еще позвонишь?

– Когда окажусь в доме, – пообещал он. – Я позвоню тебе перед тем, как пойду спать. Хорошо?

– Хорошо. Я буду рада.