Он знал, что голод и жажда когда-нибудь заставят пленницу что-то предпринять. Уже сейчас она не могла думать ни о чем другом, кроме стеклянных банок с персиками, находившихся через пару комнат от места ее заточения. Вряд ли похититель унес их оттуда. Если б ей удалось прошмыгнуть туда и немного попить…

А если он все же стоит там, в темном коридоре?

Это Моник могла узнать, только выйдя наружу, но тогда могло быть уже слишком поздно.

Она застряла в ловушке. Безнадежно и фатально.

4Он был таким бледным, что она почти испугалась за него. Его губы посерели, а кожа покрылась нездоровой пленкой пота.

Она надеялась, что это связано не только с ней, но еще и с его ногой. Он хромал, когда вышел из машины на парковке, а потом Лаура увидела у него на ступне толстую повязку. Он уже в тот момент выглядел бледным, но его лицо было не таким бескровным, как теперь, когда Кристофер сидел с ней за столом и она объясняла ему, что не представляет себе их совместное будущее.

– Что у тебя с ногой? – перво-наперво спросила Лаура, радуясь, что у нее нашлась тема для разговора и ей не пришлось в нерешительном молчании стоять перед Кристофером под дождем.

За портовой каменной оградой лениво плескалось серое море. Мимо тяжело шагал одинокий прохожий в водоотталкивающем плаще и резиновых сапогах. Облака, казалось, опускались все ниже к земле, а дождь, который ранним утром больше походил на туманную морось, теперь лил равномерным и сильным потоком. У Лауры был с собой зонт, а поскольку у Кристофера его не было, она вынуждена была взять его под свой и, следовательно, подпустить к себе ближе, чем ей хотелось.

– Я наступил босиком на стеклянный осколок, – объяснил он, – причем порезался в самом неудачном месте.

Кровотечение никак не останавливалось.

– Больно?

– Пройдет. Теперь все равно уже не так плохо. – Хейманн взял руку Лауры и прижал ее к себе. – Ведь теперь ты со мной.

Она редко испытывала такое сильное желание убежать.

Они зашли в небольшое бистро, где, кроме них, сидели еще две пожилые дамы, которые опрокидывали один за другим стаканчики водки и громко сетовали на плохую погоду. За стойкой болталась туда-сюда молоденькая девушка в отвратительном настроении, совершенно очевидно считавшая недопустимым, что в такой день ей еще и приходится работать.

Лаура и Кристофер заказали себе поесть, причем Хейманн выждал, пока его спутница выберет что-то себе, а затем присоединился к ней. В обед Лаура обычно не пила алкоголь, но ей показалось, что в подобной ситуации можно сделать исключение, и она заказала четверть литра белого вина. В этом пункте Кристофер не последовал ее примеру: он решил ограничиться минеральной водой.

Они говорили о том о сем, и Хейманн становился все беспокойнее.