А то совсем уже голова шла ходуном.

В гавань их группа прибыла уже совсем скоро. У причала как раз швартовалось пять драккаров, а во главе встречающей делегации стоял Валерьян, один из редких островных дикарей, чей разум признавал даже сам Гарпия.

Пожалуй, не будь Валерьяна, и сама идея переговоров с Афинами никогда бы и не появилась на свет!

— Валерьян, мальчик мой! — развёл руки в стороны Гарпия, приветствуя мужчину. — Что вас привело ко мне в Афины?

— И вам не хворать, господин Гарпия, — обозначил кивок Валерьян. — Мы прибыли с посланием от нового Конунга. Он желает уточнить ряд моментов в нашем соглашении с Афинами.

— Вот как? Я буду только рад обговорить всё с вашим новым правителем, — важно кивнул Гарпия.

— Он прибудет завтра во главе основных сил, — сообщил Валерьян, — и ему также не терпится лично встретиться с мудрым правителем Афин.

— Надо же, — обрадовался Консул, — а пока пройдёмте во дворец, доблестные северные воины. Для вас уже накрыты столы!

Глава 7

Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой…

Именно так можно было описать прорыв союзной армии обратно к ущелью.

Вот только вместо коней были кабаны, а вместо орудий «флейты» из бамбуковых стволов. Но это сути происходящего не меняло. Армия Спарты рвалась на свободу.

В лагере их ждали лишь окружение и смерть.

Никто не мог предположить, что Рим сможет спрятать свои силы вплотную к лагерю. Пока они изображали отход своих сил к Риму, на самом деле они отправляли солдат в подземные туннели, на постройку которых у них ушли недели.

Шутка про то, что кусты могут разговаривать, уже не кажется такой уж шуткой!

Даже тушканчики, носящиеся по всему плато, не сумели обнаружить их.

Знай Майор наперёд о том, что римляне укрылись не где-то в нескольких десятках километров, а прямо под носом, и он не стал бы входить в лагерь.

Знай Майор о том, что в лагере их ждут танки, и он бы вывел в авангард флейты, а не оставил их прикрывать тыл.

Знай он всё это… и не случилось бы того, что происходило сейчас.

Спарта прорывалась к ущелью. Их преследовали танки, выпускающие одну струю огнесмеси за другой.

Гибли кабаньи наездники, измененные «гориллы» и «быки», которые бросались в самоубиственные атаки на технику, только бы задержать ту, оглушить экипаж, не позволить уничтожать не столь быструю пехоту.

Фанатики же перешли в контрнаступление, получив необходимое прикрытие от танков.

Здесь же впервые фалангисты схлестнулись с подоспевшими легионерами Рима.

Ростовые щиты столкнулись между собой, копья высекли искры с гладиусами. Шлемы ударились друг о друга. И полилась кровь.

Захлопали «флейты», открыв огонь по римлянам и танкам.