"

"Малой и Боба подняли в бой разведчиков, которые засели в замаскированных ямах. Почти что вплотную к танкам.

Сапёры, что были заняты расчисткой пути для техники, не ожидали подобного «сюрприза», а потому погибли практически сразу же.

В воздух полетели горшки с горючим. Они звонко разбивались на десятки осколков о борта и крыши танков, сразу же следом поглощая механизмы в столбе огня.

Здесь же появилась Мышь, которая жгучей молний прошила борт танка, заставляя его экипаж замолчать навеки вечные.

После чего она сменила цель на бросившихся в их сторону легионеров, используя их же методы против них самих.

Струя огня накрыла с головой сразу пяток солдат, вынуждая тех закричать во всю глотку.

В самом центре укреплений волколюди показали себя, как настоящие машины смерти. Разъярённые ранением одного из своих сородичей Моро, Чук и Гек лютовали в рядах фанатиков, разрывая тех своими клыками на части и давя их массивными лапами.

Весь бой с высоты птичьего полёта больше походил на монструозную гусеницу. Её участки тела изгибались, то двигались в одну сторону, то в другую, из-за чего эта гусеница казалась действительно живым созданием.

Спартарцы и северяне то переходили в атаку, то снова уходили в оборону, сменяя друг друга.

Над полем боя свистел щебень, големы безустанно проводили обстрел защитников, ревели солдаты, визжали новобранцы, зачастую просто не готовые к столь жуткому кровопролитию.

Звенела сталь, шипела огнесмесь, которую выплёвывали танки, трещало покрытие щитов, глухо рвались крепления доспехов, бригантины, кожаные доспехи и ремни.

А северяне давили, давили и ещё раз давили. Медленно, но верно линия фронта продвигалась всё дальше под стены Врат.

Оставлен был первый рубеж обороны, второй, третий…

Ведь, в отличие от врага, спартанцы не бросали своих бойцов в самоубийственные атаки. За каждую смерть своего бойца они отплачивали тремя жизнями и более.

Но такой подход не позволял заполучить инициативу. Не позволял остановить безудержное наступление северян.

Засадный отряд сумел уничтожить три танка из пяти, когда подтянулись легионеры и оттеснили группу Малого и Мыши от последних машин.

На смену измотанным и уставшим фанатикам, не жалевшим ни себя, ни врага, приходили легионеры, уже с которыми было далеко не так просто справиться!

Наконец, под контролем Спарты остался последний земляной вал, прямо у самих Врат.

Майор хмуро смотрел на то, как противник организовывал одну волну за другой, не позволяя ни продохнуть, ни контратаковать.

К нему подошёл взмыленный Малой и прислонился спиной к торчащему из земли булыжнику.

— Всё готово? — спросил у него старый вояка.

— Должно быть, — выдохнул Малой, пытаясь справиться с одышкой.