Рассчитавшись на кассе, я направилась к прозрачным раздвижным дверям: в одной руке сжимала увесистый пакет с провиантом, в другой – телефон с открытой картой местности, потому что голова вновь была занята обдумыванием наиболее короткого маршрута до дома.

Все случилось неожиданно…

На выходе кто-то толкнул меня в плечо. Обернувшись, я наткнулась на тяжелый взгляд ореховых глаз парня, наступив на свой шнурок. Ноги подкосились… Не удержавшись, шлёпнулась на задницу – короткая белая юбка в складку задралась, а часть продуктов рассыпалась… Пространство вокруг наполнилось звуком битого стекла.

Везение – твое второе имя, Аля!

Внезапно виновник моего падения присел на корточки, потянувшись к грозди винограда. Поспешно одернув юбку, я ожидала, что он извинится и предложит помощь, однако вместо этого парень ухмыльнулся… запихнув в рот пригоршню крупных ягод!

Немыслимая наглость!

- Тебя что, родители не учили хорошим манерам? Убери свои грязные руки! – бросила в сердцах.

В ореховых глазах закоротило. Темные густые брови парня взметнулись, образуя несколько глубоких морщинок. Желваки отчетливо проступили под загорелой кожей. Задним умом пожалела о сказанных словах.

- Я деградант. – протянул он с брезгливой усмешкой в уголках ярких губ. – От моей тупости Эйнштейн каждый раз в гробу переворачивается. И крутится там волчком.

Меня фактически парализовало от выражения его лица. Оно было мрачным. А во взгляде. Постапокалипсис. Третья мировая. Катастрофа. Открыв рот, я окончательно растерялась, потому что в этот миг телефон нетерпеливо заверещал. Папа как обычно в самый «подходящий» момент…

- Аль, забыл сказать, обязательно купи геркулес!

Собиралась ответить, как вдруг крупная мозолистая ладонь обвила мое запястье, слегка надавив на выступающую венку. Пульс шумом торнадо пронзил виски. Ладони взмокли. От неожиданности телефон выпал из рук, так же, как и мое сердце, рухнувшее с отвесной скалы в темную неизвестность…

Его болезненный взгляд, просто убивающий, грубое прикосновение… Пульс мотало как под ударами тока. Хватала губами воздух, ставший в миг вязким, цепляясь пальцами свободной руки за край испачканной белой юбки.

- Дочка? С тобой все в порядке?! – не унимался отец.

- Д-да… – беззвучно.

- Аля? АЛЯ-Я?!

Я протянула руку за телефоном, дабы успокоить отца, однако мучитель ловким движением армейского ботинка пнул его к самому выходу.

Гад!

- Ляля, значит… – ухмыльнувшись, парень сдул со лба несколько прядей рваной челки цвета вороного крыла.

- Отпусти-и! – прошипела, выдерживая безумный взгляд карих глаз.

- Ой, прости, забыл помыть руки… – он усилил нажим, отчего нежная кожа на запястье порозовела.

Незнакомец рассмеялся: тихо, утробно, не переставая на меня таращиться.