– Смирись уже! – уверенным ударом Воронов загнал мяч в «девятку».

- Будешь сейчас вымаливать прощение… – Егор словно вихрь налетел на Кирилла, повалив его на траву.

Я ахнула, глядя на то, как два парня катаются по полю, нанося друг другу увечья.

- Воронов, Безруков! Школу с бойцовским клубом перепутали?! – раздался громогласный голос физрука где-то поблизости.

- ШУХЕР, Семеныч идет! – гулким эхо пронеслось по толпе.

- Немедленно прекратите! Или оба пинком под зад в кабинет директора…

* * *Поужинав и быстро разделавшись с уроками, я села собирать рюкзак, вздрогнув, когда взгляд остановился на ручке в стильном хромированном корпусе. Судя по марке, выгравированной на колпачке, она стоила больше, чем все содержимое моего пенала.

Чтобы не быть в долгу перед пернатым, нужно было срочно ее вернуть. Но как? Общаться с этим напыщенным индюком, ой, пардон, вороном, совершенно не хотелось… Задумчиво закусив колпачок выше упомянутой ручки, в голове довольно быстро созрел план.

Во дворе, прямо на заборе, разделяющем наши участки, висел ржавый почтовый ящик. Как раз поблизости находились лежаки, на которых Воронов каждый вечер шоркался со своими фанатками. Решила оставить свёрток с ручкой и презентом прямо на ящике. По любому, он обратит внимание… И, самое главное, удастся избежать личного общения.

Да, именно так я и сделала: приклеив ручку скотчем к контейнеру со свежеиспеченным ягодным кексом, положила все на ржавую крышку, поспешив обратно в дом.

* * *- Ребенок, у меня для тебя сюрприз! – войдя в комнату без стука, отец протянул мне большую перевязанную красной лентой коробку.

- Ого! Ты сегодня рано… – рассеянно переводила взгляд с него на презент, и обратно.

- Это меньшее, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину. Надеюсь, угодил!

- Там что-то большое. И тяжелое… – нетерпеливо потянула за атласные ленты. Я решительно сорвала бант, и, открыв коробку, заглянула внутрь. – Пап… – не верила своим глазам.

- Я знаю, ты о ней мечтала!

- Даже не мечтала…

Раскрыв рот, смотрела на белоснежную швейную машинку. Новенькую. Профессиональной марки. Такие продавались лишь под заказ и стоили больших денег.

Слезы подступили к глазам.

Моя мама работала швеёй закройщицей в ателье, и часто брала небольшие заказы на дом. Она научила меня шить. Вскоре у всех кукол и игрушек был обширный гардероб. И у всех соседских кукол тоже. А лет с десяти я начала обшивать и себя: тайком таскала мамины выкройки, оттачивая мастерство за нашей старенькой швейной машинкой.

Вскоре после смерти мамы она сломалась.

- Папочка… – бросилась отцу на шею.

Он помнил. Он все помнил.

- Надеюсь, этот подарок загладит мою вину за всё?! – отец с надеждой посмотрел в глаза.