Конкретно вштырило.

За последние несколько недель Алина в конец ушатала мой устоявшийся мир. В то утро, после возвращения из Москвы, я в полной мере осознал, что со мной творится.

Принял решение.

И сразу как-то легче стало.

Тогда же закрыл ключи от ее дома в своей кабинке в тренажерном зале. Только это и удерживало от сладкого беспредела, которым я каждую ночь предавался в собственных фантазиях.

А после вышеупомянутой вечеринки они стали в разы бесстыднее: вообще не подозревал, что обладаю столь развитым воображением.

Мелочь прямо-таки открылась для меня с новой стороны. Реально охренел, когда увидел, как она вылезла из ржавой жестянки в компании каких-то двух уродцев, уверенной походкой от бедра продефилировав на мою тусу.

Челюсть упала.

А я все пялился и пялился, не в силах ее поднять. Собрать себя в кучу. Отскрести от пола. Ослеп. Оглох. Онемел. Почувствовал мотор где-то между ребер.

Руки чесались разорвать этих додиков и закопать на заднем дворе. Да любого, кто к ней приблизится хотя бы на метр. Еле сдержался, чтобы не устроить мордобой, стоило этим оленям переступить порог моего дома.

Ключевое слово «сдержался». Стиснув зубы, решил не портить народу прощальную тусу. А потом на меня снизошло озарение.

Это же тупо развод.

И я повелся.

Повелся!

Кто-то же надоумил моего божьего одувана? Всё как по учебнику «Вызови у парня ревность для чайников». Думала, самая умная? Притащилась на мою территорию, желая остаться в профите? Хрена с два."

"Пришло мое время проучить эту бесячую малую со сладкой попой – схватил первую попавшуюся девку и зажал в углу. Ну, не Лебедевой же одной мутить гениальные планы, в самом деле?

Правда, потом еле-еле от нее отделался. Девица оказалась крайне настырной… А меня развернуло на все триста шестьдесят. Как отрезало. Нутро разъедала такая кислотная ревность… Дышать нормально не мог. Какие уж тут танцульки.

Пока они с Маринкой стреляли глазами, отвел этих одноклеточных в сторону – провел воспитательную беседу. Хорошо, у Тоши в черепной коробке остались крупицы серого вещества. Не стал накалять – сразу же свалил в закат.

Правда, уже под утро качок совершил непростительною ошибку, за что и поплатился разбитым носом – предложил оценить Лебедеву по десятибалльной шкале. Пикапер убогий! И вот тут меня капитально накрыло. Как это членистоногое вообще позволило себе подобные умозаключения?

Однако припоминая, как Алина вырядилась…

В груди от злости петарда взорвалась, и разнесла все в руины. И, нет, я ни капли не раскаивался за принудительные водные процедуры. Еще сжалился над ней.

Засунуть бы эту малолетнюю провокаторшу в ванную… Остудить, так сказать, пыл. Мне вообще нравилось придумывать, что бы я с ней сделал…

Хотелось как следует наказать мелочь.