– Я вернулся! – сообщил Игорь, войдя в прихожую бабушкиной квартиры.

Снова разулся, всунул ноги в свои индивидуальные тапочки, жившие у бабули дома, и прошёл в кухню.

– Сядь, – распорядилась Муза Павловна, так и сидевшая на своём месте за столом, ожидая его возвращения, со всей очевидностью настроенная на серьёзную беседу.

Ну что ж, понятно было, что этого разговора не избежать, да Шагин и не собирался, а сам хотел как можно скорей расставить всё по местам и объясниться с бабушкой.

– Игорь, – посмотрела строго на внука Муза Павловна, – Аглая замечательная девушка, особенная и очень трепетная. И, если ты её обидишь, я перестану тебя уважать.

– Помнишь, бабуль, – улыбнувшись, накрыл её ладошку, лежащую на столе, своей рукой Игорь, – ты как-то говорила, что не важно, какую женщину я изберу в спутницы жизни, главное, чтобы она составила моё счастье. Ну вот я её таки и нашёл, ту, что составит моё счастье.

Муза Павловна всматривалась в глаза внука напряжённым, изучающим и сканирующим взором несколько секунд, а потом улыбнулась светло и радостно, поднялась со стула и раскрыла ему свои объятия.

– Иди, благословлю, – позвала она внука.

Игорь торопливо поднялся и шагнул в эти родные, любимые и такие надёжные руки, обнявшие его. Постояли, закрыв глаза, замерев в этом чистом единении, обмениваясь любовью.

– Благослови вас Господь, – отстранившись, сказала внуку Муза Павловна и попросила: – Береги её.

– Непременно, – пообещал торжественно Шагин.

– Ну иди, – отпустила его бабушка.

– А помочь, посуду… – указал он на мойку.

– Сама прекрасно справлюсь, – отмахнулась она, – при здоровье ещё и бодрости.

Хорошо, что Игорь ушёл на какое-то время. Стоило закрыться двери за ним, Аглая тяжело опустилась на пуфик в прихожей, почувствовав слабость в ногах, и откинулась назад, опершись на стену спиной и затылком. Честно говоря, она как-то очень сильно расстроилась. Было обидно и как-то гадливо от мысли о том, что мнимый Антон, изображая мужской интерес и сексуальное влечение, пытаясь ухаживать за ней, на самом деле использовал всё это как прикрытие каких-то своих грязных делишек.

Ну как так-то? Противно ужасно, такое ощущение, что в грязи изваляли…

– Да ладно, – одёрнула себя вслух Глаша, – что ты рефлексируешь, ты же сама его подозревала. Значит, не зря подозревала. Молодец, умная девочка, вычислила гада. Вот и расслабься.

Она расслабится, обязательно, только… очень хочется от души засветить этому Антоше в табло, да так… как папа учил, чтоб звёзды из глаз брызнули."

"Хотя… Поймав одну шуструю мыслишку, Аглая злорадно усмехнулась. Если всё-таки это он пытался её душить, то по бубенцам она ему знатно зарядила, от всей своей женской возмущённой души.