— У тебя острый язык, Громов, — прошипел Рыльский, играя желваками, едва не протыкающими кожу. — Но посмотрим, так ли ты будешь хорош на войне. Поглядим, кто из нас заслужит большую славу и совершит больше подвигов. Клянусь Перуном, я во всём превзойду тебя.

— Что-то мне не верится, что ты прославишься. Хотя нет, ты можешь прославиться, стать героем, убить тысячу хаоситов голыми руками, а потом услышать «проснись, Рыльский, ты обоср… эм-м-м… обгадился», — смягчил я окончание, покосившись на девушек.

Приёмная утонула во взрывах хохота. Даже хрустальная люстра мелко затряслась, то ли испугавшись, то ли хихикая.

У Рыльского едва пар из ушей не повалил. Он сжал кулаки, глухо зарычал, а на его висках и лбу вздулись вены.

— Что тут за хохот? — показался из кабинета осунувшийся градоначальник с такими большими мешками под глазами, будто в них белки орехи прятали.

В прошлый раз он выглядел значительно лучше, а сейчас его было не отличить от несвежего мертвяка.

— Громов изволит весело острить, — сказал кто-то из смертных.

— Громов? — просипел глава города и нашёл меня взглядом.

Конечно, он заметил и красного как помидор Рыльского, после чего градоначальник быстро сложил два плюс два и решил поступить, как истинный управленец, нежелающий, чтобы на вверенной ему территории вспыхивали ссоры.

— Графиня Белова, баронесса Огнева, пройдите в мой кабинет без очереди. Мы же не можем заставлять ждать дам, да, господа? — проговорил глава города и окинул взглядом согласно закивавших дворян. — И вы, Громов, заходите, раз уж прибыли вместе с этими сударынями. Негоже разделять вашу троицу.

Мужчина явно задумал увести меня от Рыльского, чтобы тот дров не наломал.

А я и не был против. Надоело уже стоять в этой душной приёмной. Тем более выдуманный градоначальником предлог был шикарным и не нанёс никакого урона моей чести. Поэтому я вместе с Огневой и Беловой вошёл в кабинет, пока Рыльский прожигал яростным взором мою спину.

— Присаживайтесь, — вяло махнул рукой градоначальник на стулья, выстроившиеся перед его столом, заваленным бумагами.

Да, макулатуры тут стало гораздо больше по сравнению с предыдущим разом, а в остальном ничего не изменилось. Всё та же аскетичная обстановка. Разве что карта Стражграда на стене обзавелась многочисленными кругами и крестиками, нанесёнными карандашом.

Кажется, таким нехитрым образом градоначальник обозначил особо пострадавшие от хаоситов места города.

— Мы, как вы понимаете, прибыли с документами, чтобы записаться в стройные ряды добровольцев, — проговорил я, примостившись на стуле.

— Угу, угу, — покивал глава города и уселся за стол. — Давайте документы. Внесу вас в списки добровольцев. Только побыстрее, молодые люди, времени у меня нынче нет даже на то, чтобы поспать.