* * *Кабинет ректора академии графа Альфреда Григорьевича Грейца"

"Взволнованные серые глаза секретарши блестели за линзами очков в серебряной оправе, а грудь часто вздымалась после того, как она на одном дыхании доложила ректору о том, что произошло в библиотеке.

— Ну, Громов… — прохрипел задыхающийся от гнева граф, покрасневший так сильно, будто собирался взорваться.

На его висках вздулись синие вены, похожие на сытых пиявок, а толстые пальцы с седыми волосками подрагивали. Он дёрнул ими ворот рубашки, оторвав пару пуговиц. Они с жалобным звяканьем упали на массивный рабочий стол, а потом одна шлёпнулась на колено ректору, восседающему в кресле.

— Нет, ноги его больше не будет в моём учебном заведении! — выпалил Альфред Григорьевич, бухнув кулаком по столу. Аж бумаги подлетели, а секретарша вздрогнула. — Это же надо такое устроить!

— Громов защищал свою честь… — робко промяукала смертная, поправив очки.

— Ты что… выгораживаешь его⁈ Этого беспредельщика⁈ — обомлел граф Грейц, распахнув толстогубый рот.

— Ну, не такой уж он и беспредельщик, — мягко проговорила девушка, улыбнулась и отвела взгляд.

— Да ты, кажется, восхищаешься им⁈ — ахнул ректор, отправив седые брови к потолку. — Ты это брось! Брось! Выкинь его из головы! Иди лучше работай. Чай мне успокаивающий сделай с травами.

— Сейчас, — вздохнула девушка и выскользнула за дверь.

— Что же теперь делать? — скрипнул зубами Альфред Григорьевич. — Арафеевы ведь меня обвинят в произошедшем, несмотря на то что виноват их отпрыск-идиот, решивший поиграть в прожжённого интригана.

Ректор, чтобы лучше думалось, достал из внутреннего кармана кителя неизменную фляжку с ромом, приложился к ней, крякнул и задумчиво забарабанил пальцами по столу.

— Ваш чай, — вошла в кабинет секретарша с чашечкой на блюдце.

Она поставила её на стол, метнув взгляд на жабоподобного графа, всё ещё красного как помидор.

А тот спросил, проведя носовым платком по вспотевшей лысой голове с пигментными пятнами:

— Где сейчас Арафеев?

— Он покинул академию.

— Ясно, — пропыхтел ректор и показал девушке рукой, что та может быть свободна.

Секретарша снова покинула кабинет, и буквально через миг в кармане брюк графа запиликал сотовый телефон.

Он вытащил его, увидел номер и сразу же распахнул поросячьи глазки, будто ему звонил сам Перун. Ректор даже рефлекторно энергично помахал рукой около рта, словно прогонял запах рома, а потом спохватился, нажал на зелёную кнопку и поднёс трубку к уху.

— Да, ваша светлость, слушаю, — медовым голосом проговорил граф, тревожно хлопая зенками. — Да, да, конечно. Предложить кадетам стать добровольцами в грядущей войне с Хаосом. Когда? Сегодня? Всё понял. Сделаю незамедлительно. Всего доброго, ваша светлость.