Живительная влага полилась в мою сухую глотку, наполняя тело блаженством.

— Одна, — ответила Ангелина, немного поколебавшись. — Но ты давай без фокусов. Разговор будет серьёзный.

— Хорошо. Где и в котором часу встречаемся? Только теперь давай увидимся в каком-нибудь очень уединённом месте, — проговорил я, вспомнив, как меня кто-то из академии заметил вместе с Ангелиной в кафе и во что всё это вылилось.

— Ладно, — согласилась красотка, после чего назвала время и место.

Глава 11

Без четверти одиннадцать такси, тихо шурша колёсами, подъехало к площади Ивана Четвёртого.

Я расплатился с шофером и выскользнул из машины, поёжившись из-за холодного липкого тумана, прикоснувшегося к лицу.

Весь город был затянут молочно-серой хмарью, почти поглотившей даже свет уличных фонарей. Они теперь напоминали расплывчатые жёлтые пятна, зависшие над безлюдными тротуарами.

Я запахнул плащ, сунул руки в карманы и пошёл в сторону статуи Семаргла.

Вскоре она вынырнула из тумана, вызвав у меня сокрушённое покачивание головы. Бронзовый юноша, уже успевший кое-где покрыться мхом, не походил ни на один из тех обликов Семаргла, что мне довелось видеть.

— Не опоздал, — картинно удивлённо сказала полицейская, выйдя из-за статуи.

— Да, решил изумить вас.

— Пойдёмте, у нас мало времени, — проговорила она и пошла прочь.

Буквально через пару минут смертная провела меня в отделение полиции, использовав чёрный вход. Потом она такими же безлюдными казёнными коридорами привела мою персону в глухую комнату, где сидел тот самый здоровяк, прикованный антимагическими наручниками к голой стене.

— Добрый вечер, — весело поздоровался я с ним.

— Вряд ли он будет добрым для меня, — хмуро проговорил он, блеснув золотым зубом.

— А ты умеешь делать выводы, — насмешливо усмехнулась полицейская, занесла в комнату стул и уселась на него, закинув ногу на ногу. — Как я и обещала, ты сядешь, Михаил. Громов решил-таки дать показания. А нападение на аристократа у нас карается до семи лет.

Амбал, названный Михаилом, дёрнул рябой щекой и посмотрел на женщину спокойными серыми глазами, окружёнными мелкими морщинками."

"— Но раз сюда пришёл господин Громов, видимо, у вас есть какой-то разговор ко мне? — пробасил он, распространяя вокруг себя вонь немытого тела и грязной одежды.

Помыться и переодеться полицейские, конечно же, ему не дали.

— Если и дальше будешь таким же сообразительным, твой срок может сильно уменьшиться, — сказал я, стоя над сидящим на бетонном полу здоровяком.

— Что вы хотите знать? — спросил тот, щурясь из-за яркого электрического света, изрыгаемого лампочкой под жестяным абажуром.

Кажется, здоровяк не собирался упираться до последнего и молчать. Он готов был сотрудничать.