— Уделите лучше мне внимание. Я быстро расскажу вам всё что нужно о нашем полке. Командир взвода будет доволен тем, что вы столько знаете.

— Да что ты знаешь-то о нашем полке? — насмешливо бросил самый старший маг, подкрутив усы, растущие на осунувшемся рябом лице с водянистыми глазами. — Вот я могу такого рассказать…

— Да все мы знаем, что ты можешь рассказать, особенно после бутылочки пива. Гы-гы, — подколол его третий маг.

Все, кроме Ангелины, охотно заржали в четыре глотки, а усач надулся, быстро багровея. Даже Румянцев позволил себе улыбку. И на неё тут же обратил внимание усач.

— А ты чего ощерился, молокосос? — окрысился тот, найдя на ком сорвать свою злость. — А ну встал перед вышестоящим!

— Мы все имеем одно звание, — мигом радостно встрял я, а то уже заскучал.

— Может и так, но я армии отдал уже двадцать лет! Ты должен мне подчиняться, салабон! — гаркнул тот, скрежетнув жёлтыми зубами.

— Двадцать лет? — присвистнул я. — Много. Держу пари, что ваши одногодки уже давно не рядовые маги. А вы всё обычный член отделения. Видимо, вам очень нравится эта должность.

Мои слова были пропитаны таким количеством язвительности, что в ней мог бы утонуть вражеский отряд.

Маги с кривыми ухмылками глянули на задохнувшегося от гнева усача. И в их глазах не было никакого сочувствия. Они даже были рады унижению своего коллеги-конкурента, тоже подбивающего клинья к красотке Ангелине.

— Да… да ты, щенок, как ты смеешь разевать на меня пасть⁈ — кое-как выхаркнул тот, задыхаясь от ярости. У него аж грудь заходила ходуном, а лицо едва не лопнуло от притока крови.

— А как вы хотели? Нагрубили моему другу, обозвали его молокососом, а потом ждали от нас улыбок? — удивился я.

 — Это вам ещё повезло, что мой друг сам не успел рот открыть. Он бы вас мигом убил. Он, знаете, какой отморозок? В том месяце растерзал десятерых хаоситов, а затем ему дали оружие, и он завалил оставшихся. Аха-ха-ха, да ладно, я шучу. Хаоситов было двадцать. Снова шучу. Но намёк, думаю, вы поняли. Не связывайтесь с нами и не ждите, что мы будем уважать таких грубиянов.

— Тогда я вас заставлю! — прорычал смертный и посмотрел на своих коллег. — А вы что стоите? Не видите, что эти молокососы подрывают устои нашего отделения? Вы забыли, как должны вести себя новички в армии? Они обязаны с радостью подчиняться старослужащим, а не разевать на нас пасть!

— Дмитрий, остынь, — положил ему руку на плечо один из магов и что-то быстро прошептал на ухо, опасливо покосившись на меня.

Тот скинул его руку и заорал, брызжа слюной:

— Да мне плевать, что он тот самый Громов! Никакой он не сильный маг, а обычный зарвавшейся юнец, с помощью денег состряпавший себе грозную репутацию! Я вижу людей насквозь! И меня не обмануть!

Он вперился в меня злым взглядом.