– Ишь ты, на жалость решил надавить! С детства на всем готовом… Трехкомнатная квартира в центре ему родимому, машина, брендовые шмотки, содержание ежемесячное… Тебе, студенту желторотому, не жирно? Ты чем это всё заслужил? Хорошей учебой? Что-то не видно! А как кучу бабок просвистеть на новогодние праздники – это мы герои… Ну что, не передумал в партизана играть? Может, объяснишь отцу, что случилось?

– Бать…

Он хмурится, упирает руки в боки и продолжает:

– Всё вышеперечисленное вступает в силу ровно с этой минуты, понял?

– Куда уж не понять… – хмурю брови ему под стать.

– Живи экономно и учись хорошо… Чтобы диплом защитил на ура, иначе завод отдам Артёму, так и знай! Парень-то старается!

– Бать, ну опять ты… – развожу руками."

"– Не опять, а снова! Твоему брату всего восемнадцать, а ума у него побольше твоего! По клубам не шастает, идет на серебряную медаль, в МГУ метит, не то что некоторые… Батя пропихнул в местный вуз на экономический, он и рад…

«Сел на любимого коня и погнал, не разбирая дороги…»

Глава семейства в своем репертуаре. Решаю хоть немного его осадить:

– Ты сам говорил, незачем мне в Москву, что и здесь образование получить можно, чтобы как ты…

– А ты меня с собой не сравнивай! – сверкает он глазами.

И тут мы оба вздрагиваем при звуке открывающейся двери. Даже не заметили, как к кабинету подошла мать.

– Владик, ты? Я голос услышала… Витя, чего не сказал, что сын приехал! – она спешит ко мне, видит мое разбитое лицо, замирает на полпути и вскрикивает: – Ой, сыночек, солнышко, что с тобой сделали…

– Мам, спокойно, всё не так плохо, как кажется, – стараюсь ее успокоить.

– Мария, выйди, мы с ним еще не договорили! – кричит на нее отец.

Да только мать его криков не слышит даже, ухом не ведет, бежит ко мне.

Отец пытается встать у нее на пути. Он в сравнении с ней – человек-гора, а моя мать – очень миниатюрная женщина. Однако остановить ее он не может, мама моментом его обходит и спешит ко мне.

– Мария, я сына воспитываю… – настаивает он.

Она лишь машет рукой, даже на него не глядя:

– Уже навоспитывался…

Когда она до меня добирается, и я, и отец понимаем – лекция закончена. Вырвать меня из лап маменьки он всё равно не сможет.

– Хороший мой, миленький! – она осторожно ощупывает мое лицо, плечи, руки и чуть ли не в уши заглядывает. – Давай вызовем врача…

– Ерунда, мам…

Выбраться из ее цепких объятий мне удается лишь через два часа. К этому времени я обмазан новыми мазями, тщательно исследован, закормлен ужином на три дня вперед, а заодно обласкан по полной программе.

Уже после того, как прощаюсь с матерью, отец вызывается проводить меня до машины.