Хватаю ее за запястья и задираю руки вверх. Прочно удерживаю их одной рукой, а второй лезу под платье.

– Не надо! Пожалуйста! – визжит она и начинает поскуливать.

– Терпи и стой спокойно!

До чего же упрямое создание! Даже будучи в таком положении, старательно пытается вырваться.

– Мне еще раз двинуть? – рявкаю так, что, наверное, слышно на полквартала.

Лишь после этого она прекращает уворачиваться, зато скулит пуще прежнего.

– Стой ровно, ноги раздвинь!

Не жду, пока подчинится, отодвигаю ее трусики, лезу пальцем туда, куда всего каких-то пятнадцать минут назад так мечтал попасть совершенно другой частью тела.

– Ах ты сука! – ору на нее и снова бью по щеке.

Девчонка визжит, будто раненая свинья, а на моей руке остается кровавый след.

– Пошли! – хватаю Лизу за локоть и тащу вон из номера. – Где твои родители?

Она не может и слова сказать, только рыдает навзрыд. А мне не жалко, нисколько не жалко… Насмотрелся я в своей жизни на женские слезы. Мне их любые истерики – что слону дробина.

– Я спросил, где твои родители? – чеканю каждое слово, с силой ее встряхиваю.

Видимо, сучка понимает, что не пощажу. Указывает в сторону лестницы.

– Внизу…

Тащу туда, а потом она указывает на крыло для персонала.

Через минуту оказываюсь у двери в апартаменты Габарашвили. Открываю не стучась и застаю премилую картину: два осетина вместе с приемной матерью моей теперь уже бывшей невесты спокойно сидят за столом и пьют чай.

– Мама! – кричит Лиза и падает на колени, размазывая по щекам кровь и слезы.

И тут раздается такой оглушительный визг, что у меня закладывает уши. Кричит уже не Лиза… Это сучка-жена Габарашвили видит приемную дочь и орет так, что и мертвые в могилах слышат, а потом бросается к ней…

Глава 26.

Через пятнадцать минут:

Юрий Ливанов

– Я хочу свои деньги обратно! – стучу кулаком по столу и откидываюсь на спинку стула.

– Стоп! С чего это вдруг? – Авзураг мерит меня грозным взглядом.

Только что мне его взгляд? Я не одна из его дочерей, чтобы перед ним трястись. Расселся в своей гостиной эдакий пуп земли и смеет на меня так смотреть?! Ну, я тебе сейчас поясню что к чему, сморчок ты паршивый!

– Мне была обещана послушная, невинная девушка! А она уже с кем-то за эту неделю покувыркалась!

Брат Авзурага, кажется, его зовут Улдан, дерзко усмехается и переходит на «ты»:

– Помял девку, а потом предъявляешь претензии?

– Ты вроде полицейский, так?

Тот кивает, и тогда я продолжаю:

– Ну, тогда ты в курсе, что можно провести экспертизу и узнать, был у нее сейчас половой акт или нет! А его не было, если, конечно, до меня с кем-нибудь сегодня не кувыркалась…

– Этого быть не может… – разводит руками Авзураг.