Да и не привыкли они через эти новомодные молодежные прибамбасы разговаривать, им желательно по старинке, чтобы лицо человека перед собой видеть можно было. Так хоть понятно, о чем он на самом деле думает, а через экран что поймешь?

Поначалу разговор не клеился от слова «совсем», но чем дальше отъезжали от Лондона, тем больше князья расслаблялись, а после первой бутылки вина потянуло на общение. Кстати, оба в последнее время стали намного больше пить, а иначе просто не получалось привести в порядок нервную систему.

Даже рыжеусый здоровяк Ахматов, который всегда отличался отменным здоровьем, и тот стал на разные недуги и бессонницу жаловаться. Да и с нервами у него обычно был полный порядок — как стальные канаты, не то, что сейчас… На близких срывается… Слуг бьет… Недавно вот, чуть дворецкого не зашиб…

А когда выпьет, оно все как-то светлее вокруг видеться начинает… Вот если бы еще когда утром просыпаешься, оказывалось, что время назад откатилось, то вообще все было бы хорошо, но нет… Лишь головная боль после вина, а вот все остальное как прежде, на месте… Даже еще хуже…

Несмотря на то, что пили вино, Князь Рейтер на ужин выбрал рульку с капустой.

За последнее время он успел сильно привыкнуть к немецкой кухне, которая хоть и казалась ему простой, была незатейливой и сытной. Ну а если он что-то и ценил в этом мире больше денег и власти, так это была практичность, а с этой точки зрения пруссаки были его фаворитами как кулинары.

Он прожевал очередную порцию капусты и криво усмехнулся.

— Что там, Магнус Христофорович, кислят твои овощи? — спросил у него Ахматов, разделывая сочащийся соком говяжий стейк. — Я же тебе говорил — бери человеческую еду, а ты заладил со своими немецкими привычками… Вот и кушайте теперь, не обляпайтесь. Приятного вам аппетита, ваше сиятельство!

— Да не кислит мне ничего, так что зря ты зубы скалишь, Савва Андреевич…

— Ну, а чего тогда лицо кривишь, как будто тебя перекосило?

Рейтер лениво поковырял вилкой в тарелке, откинулся на мягкий диван и отпил вина.

— Ты знаешь, наша «Лига горноцвета» напоминает мне ту историю про «Десять негритят», которых с каждым днем становилось все меньше, — кисло улыбнулся он.

— Чем именно? — спросил Ахматов и вытер салфеткой мясной сок со рта. — Тем, что там каждый день кого-то убивали? Если так, то согласен — есть некоторое сходство. Только чувство юмора у тебя какое-то мрачное.

— Ну да, этим, — кивнул Магнус Христофорович. — Но не только.