Как оказалось, Сабуров установил здесь у себя весьма строгие правила и доступ на территорию княжества был разрешен не всем.

Не знаю по какому принципу сюда допускали, но у некоторых жандармы спрашивали документы и после проверки отказывали им в доступе на территорию княжества."

"Что касается меня, то никому из них даже в голову не взбрело попытаться меня остановить или что-нибудь в этом роде, поэтому я не стал задумываться над местными порядками.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что пока я плыл по озеру с большой земли на остров, произошла какая-то аномалия. В результате я попал во временную петлю и откатился лет на четыреста назад.

Все здесь было каким-то древним и отдавало старинной. Просто заповедник какой-то в самом деле. Домишки, церквушки, еще какие-то строения…

Эти картинки мне подбрасывала моя память с такой скоростью, что спустя полчаса прогулки и наслаждения местными видами, мне стало казаться, будто я внезапно опять очутился в Саратовском княжестве. В той самой деревне Ветрово… Хотя нет, здесь повеселее будет.

Территория жилой застройки была небольшой, так что довольно быстро я оказался у любопытного деревянного здания. Черт его знает почему, но я был уверен, что оно называется хоромами. Что за слово-то такое странное? Даже не знаю откуда оно у меня в голове взялось…

Возле высокого расписного крыльца, опершись на перила, стоял невысокий человек, который щелкал семечки. Среднего роста, с густой бородой, которая доставала ему чуть ли не до пояса. Одет он был очень ярко, в разноцветную рубаху, шитую причудливым узором, красные штаны и такого-же цвета сапоги.

Густая растительность скрывала его лицо, так что довольно сложно было сказать сколько ему лет, а в сети по этому поводу были сплошные знаки вопросов. Но я бы предположил, что лет сорок пять.

Вот даже одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что это именно тот человек, к которому я сюда и ехал — Сабуров Дмитрий Федорович. И дело не в том, что он имел сходство с тем типом, лицо которого я видел в интернете, знакомясь с его родом. Хотя, по правде говоря, и весьма отдаленное.

Вопрос здесь в другом. Разве может быть еще у кого-нибудь змеиный взгляд, если не у князя-дракона? Разумеется, нет. Такая способность есть только у одного человека в этом мире, и он сейчас передо мной.

Мы смотрели друга на друга несколько минут. Затем он выбросил семечки на землю, отряхнул руки и бросил взгляд на мой палец с перстнем.

— Чей сын? — спросил он.

Голос грубоват, с хрипотцой. Вот был бы он не человеком, а медведем — очень ему подошло тогда. Манеры, кстати, ему тоже больше в берлоге подошли бы.

— Граф Соколов, — ответил я и показал ему перстень.