Всех заселили в один блок. А люди в шестнадцать-семнадцать лет бывают очень жестоки. У нас были воспитанницы, которые заправляли всем в блоке. Когда попробовали отнять у меня дезодорант, я дала отпор. Избила двоих. Вечером они навалились на меня кучей. Решили сделать показательным примером. Отделали. Сорвали одежду. И до самого утра творили всё, что им придёт в голову.

Замолкает. Я чувствую злость. Взрослеющие ублюдки - самые жестокие из всех хищников на планете. Есть и нормальные. Но основная масса, при случае ударит не задумываясь. Просто потому что могут. Особенно если их собрать в замкнутом помещении и предоставить самим выстраивать социальную иерархию.

Мысли обрывает голос Дэки, которая продолжает рассказывать.

- Утром меня затолкнули в угол за шкафами, забив рот тряпками, чтобы не орала. В обед, пока все были в столовой, меня освободила девочка из старого детдома, которую я как-то сильно выручила. Я пошла прямо туда. Дальше точно не помню. Говорят, что схватила вилку и прикончила троих из них, ещё пятерых ранив. Одну оставила без глаза. Остановила меня охрана, электрошокером. Потом провели экспертизу, признали невменяемой.

Отправили в стационар для несовершеннолетних. Оттуда в больницу. Где врач любил лично осматривать молодых пациенток. Голых и привязанных к кушетке. Называл это секс-терапией, старый ублюдок. Все были в курсе, но никому не было дела до ""психопаток"". Когда он трахнул одну из пациенток прямо в саду, куда некоторых пускали гулять, а это сняли на телефон приехавшие с визитом родственники, его уволили. А меня перевели в новое место.

На последних фразах её голос начинает слегка дрожать. Стискиваю зубы.

Неловко поднимаю руку. Девушка немедленно опускает на меня голову, буквально вжимая лицо в грудную клетку. Накрываю её рукой. Плакать вроде не плачет, но плечи чуть подрагивает. Что сказать, я не знаю, поэтому просто слегка глажу по волосам. Эмоций внутри много, а вот нужные слова отсутствуют.

Приходит в себя минут через десять. Отодвигается в сторону. Улыбается мне.

- Это всё в прошлом. Теперь я сама любого нашинкую на куски. Правда иногда во время боя находит. Теряю голову. Но я тебе уже говорила, что тогда делать - просто крикни ""отбой"", если вдруг брошусь на своих

Молча киваю ей.

Понимаю, что надо хотя бы что-то сказать.

- Хорошо.

Ещё несколько секунд смотрит на меня, потом снова укладывается головой на грудь. Так лежим почти до самого закрытия бара. Когда спускаемся, внизу уже почти никого. Успеваем выпить по чашке кофе, пока последние клиенты уходят. Когда за ними закрывается дверь, Елизавета неожиданно уточняет, по какому принципу наши ""девочки"" доступны членам группы? Мол, Егор за сегодня дважды пользовался их услугами.