Доберман, не веря своем счастью выбегает в тамбур.

— Рядом! Сидеть! — говорю твёрдо, провернув ключ в замочной скважине. — Вот так, дорогой, — защёлкиваю карабин на его ошейнике, — сейчас выйдем на улицу, и ты сделаешь свои грязные делишки, побегаешь, порезвишься. Потерпи ещё чуток, хорошо? Не нужно гадить в лифте.

Заходим в кабинку. Жму на кнопку первого этажа и слежу за обратным отсчётом на электронном табло.

Шесть… Пять… Четыре… Три… Два... Один…

Легкий дзинь и дверцы плавно разъезжаются перед самым носом Зевса. Он радостно лает, предвкушая долгожданную свободу.

Выходим на улицу.

Там уже темно и ветрено. Идея погулять подольше отметается стразу. Жалею, что не надел шапку. Чтобы уши не свернулись в трубочку, прячу их за высоким каракулевым воротником.

— Ну и погодка!"

"Отпускаю Зевса с поводка. Нужно сократить время нашей прогулки. Сейчас он побегает, сделает свои дела и домой. Если стану ходить с ним, то это надолго затянется. В тулупе, конечно, тепло, но я в нём неповоротливый.

— Зевс, гулять! — отдаю команду псу.

Второй раз повторять не надо. Услышав волшебное слово «гулять», доберман срывается с места и бежит в сторону парка, где мы обычно это делаем.

Я завороженно наблюдаю за удаляющимися от меня мигающими огоньками на ошейнике собаки. Только их видно в темноте и иногда рыжие подпалины на морде и лапах, когда на них попадает свет от одиноких тусклых фонарей.

Будний день, непогода, на часах уже перевалило за одиннадцать вечера, поэтому вероятность встретить на своём пути случайных прохожих очень мала. Зевс миролюбивый пёс, но по его внешнему виду такого не скажешь, конечно: высокий (семьдесят два сантиметра в холке), мощный, жилистый, да и лает убедительно.

Поэтому прибавляю шаг, стараясь не терять его из виду.

Дохожу до небольшой тренировочной площадки, расположенной в начале парка.

— Зевс, ко мне! — кричу я.

Он реагирует моментально: разворачивается и бежит в мою сторону.

— Молодец, дружище! — глажу его по голове. Поднимаю с земли палку и бросаю. — Апорт!

Приносит.

Снова бросаю.

Опять приносит, но уже не отдаёт. Хочет побороться.

Хватаю за другой конец палки и тяну на себя. Зевс рычит и упирается лапами. Под лоснящейся шкурой перекатываются мышцы.

Красавец!

— Отда-а-а-ай… Моё-ё! — посмеиваясь говорю ему и с большим усердием стараюсь вытянусь палку из его пасти.

Пёс, конечно, сильный, но я сильнее…

Вдруг, собака замирает и навострив уши, прислушивается к чему-то.

— Э-э-э нет, ты не проведешь меня, шельмец! — смеюсь я.

Знаю я этого прохвоста! Стоит мне только ослабить хватку, он выдернет палку из моих рук, свалит и не вернётся, пока не закопает добычу. Проверено на резиновой курице-пищалке, которую он благополучно «похоронил» в прошлом месяце.