Он никого не хотел видеть, долгое время в смерти мамы винил себя и не мог принять то, что это стечение обстоятельств, что его вины нет.

Никита подпускал к себе только отца, любимого ретривера и приходящую нянечку…

Мы не общались больше года. Я пыталась, правда пыталась, но он кричал, швырял в меня то, что первым попадалось под руку. Отказывался не только разговаривать, но и смотреть в мою сторону.

А затем случилось это…

Дядю Костю на несколько дней отправили на конференцию в соседнюю область, а приходящая нянечка неудачно упала и сломала ключицу. Новую найти не успели. Было принято решение, которое, естественно, не понравилось Никите, чтобы моя мама и я присматривали за ним, пока не вернется дядя Костя или пока он не найдет нянечку.

Я изо всех старалась сил лишний раз не маячить у него перед глазами. Но Ричи, наш любимый пес, при виде меня гавкал так громко, что, наверное, слышали все соседи. Я просила его быть тише, скромнее, но куда там. Цапнув за рукав, он тащил меня в комнату парня. В один из таких дней Никита психанул, пожурил пса и попросил меня приготовить ему сырники.

Мы подружились. Снова.

Нет, мы не общались, как раньше, но он больше не отталкивал меня…

И все равно я приходила к нему, тянулась, как цветочек к солнышку.

Со временем он начал сдавать позиции, понял, что я никуда не денусь. Потому что не смогу… Уйти, оставить его одного.

А потом… он вдруг отстранился.

Я начала замечать, как с каждым днем Никита все больше уходил в себя. Было ощущение, что его что-то терзает, мучает изнутри, но он не может поделиться этим.

Было обидно, но я терпела.

Терпела, потому что любила этого невыносимого, безумного красивого мужчину. Меня не смущало инвалидное кресло, не злило то, что с Ричи я гуляла одна, а он, замуровавшись, сидел в своей комнате.

Я просто любила, а он… не замечал.

*****

— Ник, — крикнула я, отпирая дверь квартиры и впуская в полумрак пса. — Ричи, стой. Лапы, забыл? — проворчала я, включая в коридоре свет и разуваясь. — Идем, — махнула рукой в сторону ванной.

Ричи был умным псом, схватывал команды на лету. Мы быстро помыли лапы, привели себя в порядок и отправились на кухню. Готовить ужин. Дядя Костя сегодня в ночь, а это значит, что парни были на мне, потому что и моя мама сегодня тоже в ночь.

Они оба работают в больнице. Он — врач-анестезиолог, которому не под силу поставить на ноги родного сына, а моя мама — медсестра, которая до сих пор верит в Ника.

— Ричи, ешь, — насыпала в миску сухой корм и, взяв в руки поднос с горячим ужином, отправилась в комнату Ника.

Я открыла дверь, нырнула в такой уже привычный полумрак и остановилась в проходе. Поморгала, позволила глазам привыкнуть к темноте и направилась в сторону письменного стола. Поставила поднос, потянулась к ночнику и щелкнула выключателем.