Она разулась, аккуратно отодвинув неудобные туфли в сторону (тогда о кроксах и не слышали), и с наслаждением положила ноги в синих хирургических брюках прямо на рабочий стол, ненароком сминая истории болезни, лежащие на краю горкой.

Мордоватов должен был приступить к своей богопротивной работе в районе десяти утра, а пока Виталина Геннадьевна могла расслабиться и изучить документы. Но изучать ей ничего не хотелось – хотелось спать и пить. Чёртово похмелье.

- Доктор, хи-хи, здравствуйте, - молодая дежурная акушерка бесцеремонно ввалилась в ординаторскую, забыв постучаться, - Сидите-сидите, я ещё не такое видела.

Игорь Петрович вообще иногда до трусов раздевается. Хи-хи…

- До трусов? Зачем? – Виталина Геннадьевна обалдела, но ноги всё-таки опустила, - Ой, истории помяла. Вот, чёрт!

- Не переживайте. До трусов, потому что жарко. Меня Маша зовут, я здесь пять лет работаю и всё-всё знаю. Хотите кофе? Или Вы чай любите? Может быть, что-то покрепче, пока начальства нет? – Маша точно нигде не пропадёт. Бедовая и очень общительная девчонка.

- А можно кофе с коньяком? – выпалила Вита, не подумав, и тут же осеклась.

Вдруг, проверка? – Хотя это ни к чему, наверное. Я же на работе.

- Не бойтесь, я – могила. Никому, - Маша жестом показала, как зашивает свой болтливый рот. Ага, так ей Вита и поверила!

- С другой стороны, я здесь временно…

- Сейчас всё будет!"

"Пара часов пролетела незаметно. Попивая заряженный кофе Виталина изучила все истории болезни, сделала обход, поменяла пару назначений и уже хотела, было, прилечь отдохнуть перед телевизором, как в ординаторскую ввалился крепкий и румяный мужик, бритый наголо.

Это и есть Морда?

- Здорово, новенькая? Не рожает никто? Странно.

Такое тут редко бывает. Повезло тебе. Как зовут? – голос у мужчины был тонким и высоким, что звучало для его солидной комплекции довольно странно, но ничего неприятного Вита в Морде не заметила.

- Виталина Геннадьев…

- Витка? Отлично. А я Игорян. Будем знакомы, - обрадовался мужик и протянул Вите ладонь для рукопожатия. Та смущённо пожала его обросшую рыжими волосами руку. С такими толстыми и короткими пальцами только гинекологом работать. Да уж.

Не успела Виталина хоть что-то произнести, как Мордоватов скинул с себя почти всю одежду, оставаясь в одних семейных трусах.

Стыдливая Перекатиполе поспешно отвела глаза, но Игорян принялся беззастенчиво гарцевать перед ней по всей комнате, демонстративно хлопая дверцами шкафов и разыскивая, по всей видимости, свой рабочий костюм.

- Машка… куда она мой костюм дела? Вот, Машка-ромашка! – ругался он беззлобно, радостный, что смутил своей наготой юную девушку-врача, - А, вот же он! Слепой стал, старый совсем. Уже сорок лет скоро.