Ну просто то, что доктор прописал! В свертке из плотной бумаги оказалось нечто, смахивающее на сладкую соломку: темно-коричневые твердые круглые палочки. Я осторожно отгрызла от одной небольшой кусочек и тщательно его разжевала. Вкус перца ощущался слабо, еда была пропитана каким-то растительным маслом. Никогда не пробовала ничего подобного, но слопать можно. Надеюсь, мне удастся убедить Ивана схарчить пару этих штоков. Интересно, почему они так называются?

Неожиданно в ушах зазвенел сердитый голос моей учительницы немецкого языка Ядвиги Стефановны:

— Сергеева, ленивее тебя только мыши в подвале! Опять не выполнила задание! Останешься после уроков и напишешь сто раз слово «шток».

Для твоего сведения, «шток» — это палка. И нечего губы кривить, не вздумай плакать. Потом, во взрослой жизни, спасибо мне скажешь за то, что я безалаберную девчонку заставила существительное «шток» выучить. Оно тебе в жизни понадобится.

Спасибо, Ядвига Стефановна, наконец-то мне пригодился ваш урок! Пусть кто-нибудь теперь объяснит, по какой причине товар, который, если верить информации на упаковке, производит Нижнебаландинский комбинат химической промышленности, носит название «шток».

Почему не написать просто: «Палочки со вкусом перца»? Мы ведь живем в России!

Танюша, не отвлекайся, сейчас принесут ужин, нужно быть во всеоружии. Что еще есть в наборе? Ага, пластиковая бутылочка с надписью «Соль Живительная. Используйте по мере необходимости». Ну с этой специей просто, ее надо подсыпать в еду. А еще у меня есть ириски, предложу их Ивану на десерт.

Навесив на лицо улыбку, я выскочила из ванной, и в ту же секунду раздался стук в дверь.

— Кто там? — спросил Иван.

— Ужин, — ответили из коридора.

Босс вскочил с кресла и открыл створку.

— Добрый вечер, товарищи и самураи, — произнес одетый в черный фрак мужчина, — ваша вечерняя трапеза доставлена. Где желаете ее сервировать? Здесь или в номере «Япония»?

— Тут, — ответила я.

— Предполагаете вкушать еду за столом или в постели? — продолжал официант. — В ванной?

— За столом, — выпалила я.

Лакей исчез в коридоре.

— А где еда? — заморгал Иван.

Из коридора донесся грохот и тихий вскрик. Мы с шефом бросились на звук. Мужчина во фраке держал в одной руке складной столик, а в другой поднос с тарелками, накрытыми никелированными крышками, рядом стояла каталка.

— Прошу меня извинить, — загудел официант, — я палец прищемил. Сейчас разложу обеденную мебель, которая вносится в номер «СССР» для подачи еды.

— Просто вкатите тележку, — попросила я.

— Вы уверены? — удивился работник ресторана.

— Да, — кивнула я. — Запаркуйте ее между креслами.

— Как пожелаете, — согласился лакей, прислонил стол к стене, поставил поднос на каталку и ловко втолкнул ее в мой номер.