— Раз вы тут такие подлые, оплачивать счет не буду!

Высказавшись, красавица схватила сумку и удрала.

— Ну и ну! — возмутилась я. И повернулась к официантке: — Вам нужно обратиться в полицию.

Работница кафе отреагировала на редкость спокойно.

— Забудьте.

— Вы позволите нахалке просто уйти? — удивилась я. — Судя по пустым чашкам и остаткам пирожных, девицы угостились на славу. Хозяин вычтет у вас из зарплаты стоимость их заказа.

Из служебного помещения высунулся парень.

— Кто тут вопил? Лена, что случилось?

— Оля с Катей поспорили, не беспокойтесь, Николай Сергеевич, — ответила официантка.

— А-а-а… — протянул молодой человек. — Ладно, убери поскорей столик.

Во мне проснулось любопытство.

— Вы знаете этих посетительниц?

— Нет, — отрезала Елена.

— Только что назвали их по именам, — напомнила я.

— Вам показалось.

— Вы сказали: «Оля с Катей поспорили», — зачем-то продолжила я бессмысленный разговор.

— Вы не местная? — задала свой вопрос официантка. — Из Москвы? Акаете по-тамошнему. У меня сестра в столице живет, в Чертанове, летаю к ней несколько раз в году, знаю, как у вас говорят: Масква-а?а… В каждом городе свои привычки, у нас в Лоскутове всех незнакомых женщин Олями и Катями называют. Увидят мужики симпатяшку и скажут: «Во, Ольга идет!» Или Катька. Да, здесь так. Чай нести?

Послышался звонок колокольчика, в кафе вошел мой начальник Иван Никифорович.

— Вот ты где! Звоню, звоню в номер, не отвечаешь. Нас ждут в пять вечера. Успела поесть?

— Да, — соврала я и посмотрела на настенные часы. — Сейчас шестнадцать сорок пять; похоже, мы опоздаем, непременно ведь в пробке застрянем.

— Пойдем пешком, дом на соседней улице, — пояснил Иван, — тут пять минут неспешным шагом. И в благословенном Лоскутове заторов нет. Жду тебя на улице, а то душно тут.

Шеф ушел. Я встала.

— Простите, работа зовет.

— Ни чая, ни пирожков не хотите? — уточнила Лена.

— В следующий раз, — ответила я, — не сегодня.

Едва мы отошли от кафе, как Иван полез в карман пиджака, вытащил пачку сигарет, подержал в руке, а потом неожиданно бросил в урну в виде красного пингвина. Увидев ее, я восхитилась:

— Ну надо же! Такие стояли в Москве во времена моего детства. Только вроде они были черно-белыми. А сейчас в столице днем с огнем такой урны не найти. Послушай, ты вроде выкинул полную пачку. Или мне показалось?

— Нет, не показалось, — ответил шеф. — Я бросаю курить.

— Молодец, — одобрила я. — Давно? Вчера ты еще дымил.

— Я уже час без никотина, — гордо сообщил начальник. — Не понимаю, почему люди твердят, что трудно отказаться от пагубной привычки? Никаких неудобств я не испытываю.

— Тебе повезло, — улыбнулась я. — Когда у Димона родился ребенок, Кораблев тоже отказался от сигарет.