Но это вовсе не переубедило моего жениха, который воскликнул:

— Я мужчина, который умеет любить! Я сумею сделать его счастливым! Я…

И тут собственно я лично вспомнила и еще кое-что, что не преминула озвучить:

— И еще ты мой жених, и побег от меня к другому мужчине — это уже предательство.

Охард застыл в дверях с поднятой для следующего шага ногой. Развернулся, ногу опустил, посмотрел на меня больным взглядом и взмолился:

— Виэль, отпусти меня…

И вид у него при этом был самый что ни на есть разнесчастный.

— Я бы эти письма все взял и спалил, — пробурчал Докерс.

— Вот и займись, — порекомендовала я.

Сама поднялась, подошла к невменяемому Охарду и повторно напомнила:

— Ты мужчина и он мужчина, тебя ничего не смущает?

— Для любви нет преград! — было мне ответом.

Ну, нет так нет.

— Пошли, — потребовала я, обходя жениха и выходя в коридор.

— Куда? — не понял он.

— Будем разрывать помолвку, — сдерживая ухмылку, сообщила я.

И повела его на третий этаж, слушая уже поднадоевшее:

— Он лучший мужчина в мире! Он так любит меня! Он такой благородный! И честный! Он прекрасен! Он бог! Он…

Ну и все в таком духе. Орал Охард будь здоров, все на повышенных тонах, каждая фраза истошное восклицание, в итоге, когда подошли к железной решетке, открывающей путь в мир сплошных прелестей, у обоих снежиков в сером лица вытянулись окончательно."

"— Открывайте, — скомандовала я, подойдя к решетке.

Они на меня странно посмотрели, но открыли. Девы, услышавшие, как открывается решетка, повысыпали из комнат.

Охард продолжал вещать о своей великой любви к Харнису, девы, завопив, кинулись к открытой решетке, я посмотрела на стражей и скомандовала:

— Запихивайте.

И не подозревавший о подставе Охард был зашвырнут в обитель прелестей, после чего стражи сноровисто заперли дверь.

— Виэль! — возопил, подскакивая, влюбленный Охард.

— Мужик! — заорали прелести.

— Вот и я о том же, ты же мужик, Охард, — укоризненно напомнила жениху. И скромненько отошла в сторонку.

Там, за решеткой, сначала послышался истошный вопль зеленомордого:

— Нет! Нет!

А через минуту уже было:

— Оу…

— Ооо…

Ну и закончилось все полным блаженства:

— Да… Да-да, еще… О да!

Стражники переглянулись, и ближайший ко мне произнес:

— Совсем другое дело, а то слушать противно было про его большую любовь к другому мужику.

— Я так думаю, это было действие приворота, — поделилась своими мыслями со снежными.

— Да, похоже на то, — согласились они. — Этого вытаскивать?

— Ага.

Через минуту помятый, в слегка порванной местами одежде и весь покрытый засосами Охард, покачиваясь, стоял передо мной, очень укоризненно на меня глядя.

— Что опять не так? — возмутилась я.