- Схоронили, слава Богу, – рассмеялась та, которая была, по всей видимости, Гелей.

- Пять лет в этом году было, как представились, – присоединилась к ее радости вторая.

Чернуха!

- Вы так похожи, – не удержалась я от комментария.

- Надо полагать, мы же однояйцевые близнецы. Меня зовут Мария Марковна, будем знакомы.

- А меня Ангелина Марковна.

- Валерия, – кивнула я.

- А чего ты одна, Лерочка?

- А мне не с кем, – вздохнула я и отвернулась, быстро смахивая слезу.

- Жених? Братья? Сестры? – перечисляли старушки, а я только покачала головой и подвела черту.

- Никого нет.

Я одна.

И не обманула. Просто девять лет я себя обманывала, что у меня есть Денис, а оказалось, что это я у него есть. Важно не путать эти понятия.

Прикусила щеку изнутри – это острый спазм скрутил мои внутренности в клубок. Воспоминания – четкие, яркие, пропущенные через бордово-кровавый фильтр. Они навсегда останутся со мной.

Мне тринадцать.

И меня только что определили в детский дом. Второй этаж, восьмая секция на шестьдесят подростков в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Во главе командир – высокая, дородная девочка, подстриженная под пацана с очень добрым именем – Милана Благонравова.

И нет, фамилия у нее была тоже, на мою беду, не говорящая. Именно благодаря ей и её шайке «шестёрок» я с первого дня в учреждении поняла, что такое настоящий страх и унижение.

Началось все невинно. Милане не хватило стандартной порции на завтрак. Её забрали у меня. Милане не хватило стандартной порции на обед. Её снова забрали у меня. Милане не хватило стандартной порции на ужин. Угадайте, у кого её забрали?

Бинго!

Три дня я существовала впроголодь, пока не совершила свою первую ошибку – указала на вопиющую несправедливость воспитателю нашей секции.

Конечно же, меня накормили. Даже выдали лишнюю булочку и сок мимо кассы. И да, я честно радовалась, не замечая, с какой жалостью на меня смотрит «серая масса», «любимчики» и даже «бунтари».

То, что я сделала было не по местным понятиям.

В детском доме не жалуются. В детском доме выживают самостоятельно, а нет, так это твои проблемы, что не справился.

И понеслась моя душа по кругам ада, потому что Милана Благонравова была настоящей отпетой садисткой.

Для начала меня обвинили в воровстве. Наказание – наряд на мытье туалета и посуды.

Дальше раструбили новость, что у меня педикулёз и грибок стопы. Меня возненавидели все, кому не лень.

Затем меня связали и за волосы приволокли в церквушку при учреждении, где на моих глазах убили и освежевали кошку, приколотив ее к самодельному кресту. Не трудно догадаться, кого позже, «шестерки» Благонравовой обвинили в содеянном.

Воспитатель велел разобраться со мной Милане. И да, она разобралась.

Ночью, пока я спала, мне обстригли мои длинные, густы, по самую поясницу волосы.