Таким образом, на электричку я села уже далеко после обеда, а затем добрых два с половиной часа тряслась в битком набитом вагоне, так как состав дважды на продолжительное время останавливался из-за ремонта путей.

В итоге до города я добралась уже под закат дня — голодная, злая и порядком потрёпанная. Но, выйдя на Казанском вокзале, тут же набрала Ангелину Марковну.

— Я приехала. Буду у вас минут через тридцать.

— Ой, милая! Очень ждём тебя!

— Добиралась с приключениями, — улыбнулась я устало и покачала головой, — как будто знаки всю дорогу мне являлись, что не стоит возвращаться.

— Ну вот ещё, — фыркнула старушка, — ты голодная?

— Как зверь!"

"— Ну всё, давай к Маше езжай, она там тебе уже и супчик сварила, и рыбку запекла. А я тоже вот-вот из дома выхожу.

— Лечу!

И, правда, полетела. На метро, затем забежала в кондитерскую по дороге, чтобы купить старушкам их любимые клубничные булочки с начинкой из сливочного крема. А дальше припустила в сторону знакомой сталинки. Звонок в домофон и мне тут же открывают. Несколько лестничных пролётов даже не заметила, а спустя пару минут рухнула в тёплые объятия Марии Марковны.

Которая тут же расплакалась, нежно гладя меня своими морщинистыми ладонями по щекам.

— Ещё больше похудела, Лерочка. Ой…

— Пустяки. Вы-то как? — наклонилась я, потому что в ногах уже крутился Мяус, чуть покусывая меня за штанину и привлекая к себе внимание.

— Мы тут всё страдаем. Но теперь ты вернулась, и я верю, что всё изменится.

— А Ангелина Марковна сказала, что кот приболел, — нахмурилась я, беря на руки явно раскормленную тушку. Разрази меня гром, если Мяус не набрал пару лишних килограммов.

— Э-э… ну это она приукрасила чуток, чтобы ты поскорее к нам вернулась.

— Говорила даже, что к ветеринару возили пару раз.

— Ну… Лера, он на стрессе просто переедал, знаешь, такие дела…

— Ах, вот оно что, — и я, прижимая к себе не кота, а целого кабана, не смогла скрыть улыбки.

— Ну, а как ты? — спросила у меня старушка, когда я натискалась с животным, помыла руки и наконец-то села за стол.

— Скучала по вашему борщу, — напоролась на тёплый взгляд прозрачных голубых глаз и выдохнула, — и по вам тоже.

— Ой, ну ты кушай, кушай, — села она рядом со мной и с умилением смотрела, пока я орудовала ложкой. Правда всё осилить не смогла. Истощённый организм бунтовал принимать пищу больше, чем он привык за последнее время, и требовал оставить его в покое.

— Чаю?

— Не откажусь, — кивнула я, — а я вам там ваши любимые булочки купила.

— Да? Как чудесно, — немного нервно передёрнула плечами старушка и я более внимательнее к ней присмотрелась.

Губы кусает обеспокоенно. Руки заламывает. И слишком часто глядит на часы.

— Ох…

— Что с вами?

— Да всё хорошо, Лерочка, всё прекрасно.