Что он после завтрака делает? Только не говори мне, что сидит и пишет!

– Он иногда лужайку подстригает такой небольшой тележкой с противным жужжанием.

– Вот оно, наше спасение! – вскрикнула Анюта. – Когда он последний раз подстригал?!

– Давно. – В глазах Катерины засветилась надежда. – Ты думаешь, это сработает? А как?

– Обыкновенно! Я кваса принесу домашнего, раз твой писатель не употребляет горячительные напитки. Кстати, он, случаем, не больной? Подумай тогда, зачем тебе калека? Хотя у инвалидов бесплатный проезд в общественном транспорте и льготы на телефон.

Небольшая, а все-таки выгода. Значит так. Он стрижет, потом обливается, а тут и мы с квасом. Ты ему говоришь, мол, а не выпить ли вам, Георгий Вениаминович, домашнего кваску-то? Он тебе отвечает, мол, а почему бы и нет? И пьет! А там – приворотное зелье. Выпил – и все, твой навеки!

– Некрасиво как-то получится, может, лучше все-таки четвертого дождаться? – засомневалась Катерина. – Не нравится мне, получается, будто я навязываюсь ему сама.

– Ты не навязываешься, ты ему кваса предлагаешь! Я сейчас для ускорения процесса к Степанычу сбегаю.

Пусть выйдет, покосит обочину да писателю намекнет, что у него газон зарос. Но если тот пойдет к колодцу за водой, то беги за ним и прячься там. Ни один вариант нельзя отметать, ни один. За все нужно хвататься, нечего нам у моря ждать погоды. Придет четвертый, четвертым и будет, а синицу из рук выпускать нельзя.

Анюта все организовала быстро. Степаныч, сколько ни сопротивлялся, говоря, что в полдень только придурки городские косят, все же косить пошел и писателю про заросший газон крикнул. «Синица» вытащил свою тележку и принялся жужжать.

Анюта бросилась за квасом. Катерина судорожно сжала в руке пузырек с приворотным зельем.

– Давай, – толкнула Катерину в бок подруга, когда писатель отжужжал десять минут. Говори ему: «Не желаете ли, Георгий Вениаминович, домашнего кваску?»

– Не желаете ли домашнего Вениамина Георгиевича? – взвизгнула испуганно Катерина и умолкла.

Анюта схватилась за голову и за стакан с квасом, в который уже были добавлены заветные капли.

Карпатов выключил тележку и повернулся лицом к дамам.

– Кваску домашнего не желаете? Катерина вам предлагает, между прочим! – заявила Анюта, смело толкая подругу к дыре в заборе.

– А отчего ж Катерина? – улыбнулся писатель плотоядной улыбочкой. – Я бы из ваших рук, Анюта, с удовольствием домашнего квасу выпил. Вы же его готовили, а я знаю, какая вы знатная хозяйка!

Анюта зарделась от удовольствия и немного смутилась.

– Какая на вас, Анна Игнатьевна, сегодня юбка красивая, – продолжал льстить Анюте писатель.

Та покрутила задом в цветастой юбке и вытерла со лба пот. К такому повороту судьбы она была явно не готова.