Семен внял совету и поехал в город.

Рябчики получились на славу, об этом фактически кричал запах, распространявшийся на всю округу. И она сбежалась. Вернее, прибежали голодные иностранцы с бугра и расселись по своим обычным местам.

– Если ты не собираешься заводить с одним из них серьезные шуры-муры, – заявила шепотом Анюта, – то на кой ляд я их кормлю задарма?!

Катерина глупо улыбалась и думала над тем, сколько ей еще нужно быть самой собой, чтобы судьба подтолкнула ее к нужному решению. Если этого не сделает судьба, то, как поняла Катерина, это сделает Анюта.

А уж ее толчок проигнорировать будет никак нельзя!

– Ну и как, херры, – поинтересовалась Анюта, выкладывая на тарелки немцам по крылышку, – продвигаются раскопки? Чего накопали, кроме песка?

– Накопали, накопали, – кивал Фриц, променявший еду на возлюбленную. Чем в очередной раз подтвердил простую истину, что, какие бы пути ни вели к мужчине, все они проходят через его желудок. – Много накопали! – И он взмахнул руками.

– Костей, что ли? – недоверчиво спросила Анюта. – У нас раньше на бугре собак хоронили.

– Аня, как ты можешь? – возмутилась Катерина.

 – Это же раскопки. Нужно долго копать, прежде чем найти одну маленькую мелочь. Правда, Фриц?

– Правда, – тот покачал головой, – долго копать. – И попросил добавки.

– Я уже не знаю, – сказала Анюта, глядя на жующих иностранцев, – за Захара тебе, что ли, взяться? Все-таки добытчик. А эти, – она кивнула в их сторону, – оглоеды!

– Аня, – испугалась Катерина, – разве ж тебе для людей еды жалко?! – Но боялась она не жадности соседки. Катерина боялась, что Анюта принудит ее сделать выбор в пользу Захара, который с каждым днем становился смиренным и тихим.

Ясное дело, пытался ей понравиться. Но ничего конкретного Захару она обещать не собиралась. У него была Оксана, которую Катерина в глаза не видела, а Захар старательно обходил эту скользкую тему.

То, что иностранцы надоели Анюте, Катерина догадалась по тому, что та не поставила на стол бутыль с самогоном. Те тоже что-то поняли, Фриц вскочил со своего места и убежал.

– Нажрался и к Любке побежал, – ревниво заметила Анюта, – даже спасибо не сказал, иноземный ирод. – Но оказалась неправа.

Фриц вернулся через пять минут с коробочками и красочными упаковками за пазухой.

– Теа! – заявил Фриц, вываливая все это богатство на стол.

– Вот те раз, – Анюта кинулась разглядывать упаковки, – молодец, фриц! Это уже по-нашему, по-русски, не все же рябчиками по-буржуйски объедаться!

Чай пили с иноземным печеньем и бисквитами вприкуску. Анюта подобрела и позволила немцам прийти к ней в гости в следующий раз, когда Захар принесет рябчиков.

– Все! – заявила она, когда за гостями закрылась калитка.