Семен, находясь последний раз в запое, пропил оба обручальных кольца. – Поздно я спохватилась, – сокрушалась Анюта, глядя на плохо соображающих иностранцев. – Где фрау Мюллер-то?!

– А! – дошло до долговязого. – Фрау Мюллер? Найн! Нет фрау Мюллер, нихьт.

– Это очень хорошо, что нихьт, – обрадовалась Анюта, открывая крышку кастрюли. – Ну-ка, немчики, уловите аромат настоящего русского борща с грибочками!

Немцы потянули носами и закрыли от восторга глаза.

– То-то, – обрадовалась Анюта и скомандовала: – Все за мной! – Она открыла калитку, ведущую от бугра на ее участок, и пригласила гостей пойти следом.

Какой иностранец откажется от нормального борща? Только сумасшедший. Эти немцы оказались вполне нормальными, немного соображающими и говорящими по-русски. Анюта устроила их у себя в саду за столом, куда посадила и Катерину, как свадебного генерала. Анюта суетилась и хлопотала, резала овощи, хлеб и закуски, достала бутыль самогонки, от вида которой Катерине тут же стало плохо.

Но немцы чувствовали себя хорошо, хоть и пили совсем немного. Больше ели. Катерина с ужасом смотрела, как в их организмы помещается целая кастрюля борща.

– Мне такого ни за что не прокормить, – призналась она Анюте, глядя на худого и высокого Клауса, в руках которого ложка мелькала, как пропеллер у вертолета.

– Глупости, – отрезала Анюта. – Представь только, что готовишь для поросенка. Всего делов-то.

– У меня поросенка никогда не было, – пожала плечами Катерина."

"– Господи! – всплеснула руками Анюта. – Да как же вы там в своем городе живете-то без поросят?!

– Если разобраться, – вздохнула Катерина, – то свиней у нас в городе и без поросят хватает.

– Кушайте, немчики, кушайте, – ласково пела Анюта, подливая в тарелки борща. – Отощали небось без баб-то. Сколько же вы нормальной еды не видели? Катерина, может, нам у них паспорта спросить? Вдруг это не немцы, а мошенники какие узбекские?

– Ты что! – всполошилась Катерина, ей стало неудобно за сельскую подругу перед иностранными гостями. – Они же путешественники. Погляди, какие у них лица одухотворенные…

– Ага, – согласилась с ней Анюта, – особенно, когда они из борща мясо выуживают.

– Путе-шест, путешест, – закивал головой Клаус.

– Вот! – заявила Катерина. – А ты говоришь, мошенники. Путешественники они по великой матушке-России.

– Мы есть археологи, – внезапно по-русски заговорил толстый немец. – Я есть Фриц, он есть Клаус. Давайте знакомиться.

– Катя, – опешила Катерина, но руку протянула. Немцы по очереди ткнулись в нее жирными губами.

– Анна, – кокетливо заерзала на стуле Шкарпеткина. – Можно просто – Анюта.

– Кэт! – восторженно произнес Клаус и вытер салфеткой рот.