Все эти знаки медленно вычерчивались перед моими глазами, а ощущения при этом — словно кто-то выводил их острым пером прямо на моей коже. Голова раскалывалась от боли, в глазах появилась сухость и “песок”. Я смотрела в окно, но не видела ни толпящихся внизу адептов, ни тренировочной площадки, ни самого парка. Мой взгляд был прикован к магическим символам, подмечал каждый фрагмент рун, нарисованных с такой тщательностью, словно над знаками потрудился виртуозный каллиграф.

Когда же невидимое перо начертило очередной знак огня, я не выдержала и оттолкнула его от себя. Это был жест отчаяния, я просто отпихнула от себя руну, сводящую меня с ума.

И я точно крышей поехала, потому что знак огня вдруг полетел прочь, наливаясь оранжевым светом, а потом рассыпался снопом ярких искр.

Или это искрило в моих глазах? Мигрень сделалась такой невыносимой, что во рту разлилась гадкая горечь.

И новая руна. Она снова возникла в моей голове и залипла в ней, не давая думать ни о чем другом. Удивительно, как Хвостика услышала:

— Держись, Любаш, я за помощью.

Держаться…

Чтобы устоять на ногах, я ухватилась за стену, и тут же на ней стал проявляться тот самый символ, что я только что видела.

Попыталась его мысленно стереть, но руна не поддавалась и упорно прорисовывалась…

— Если ты сейчас покроешь эту стену коркой льда, многие заинтересуются, как маг огня смог активировать этот символ.

Знак льда.

Его я даже не пыталась рисовать  в тетради, просто вчера увидела в справочнике магистра Арда. Внезапно я поняла, что большая часть рун, устроивших дискотеку в моей голове, были из того справочника. Госпожа Филария не рассказывала о них на лекции, но я все равно их помнила…

— Так, Цветочек, придется перенести тебя на более укромную полянку, — твердо объявил кто-то стоящий совсем рядом.

Ещё бы я могла сосредоточиться на его голосе. Какая-то поляна, цветы…

Знак земли я создала и активировала так быстро, что сама не поняла, как это произошло, а в сочетании с руной льда получилась потрясающая комбинация, заставившая чистенькую стену покрыться гадким черным грибком.

— Мама… — испуганно прошептала я.

— На маму не претендую, в родственники не набиваюсь, но если ты меня сейчас ударишь, придется тебя связать.

Рыжий, прыгай ей на руки, чтобы они у нее были заняты.

И к моей груди прижалось нечто мягкое и тискательное, а потом уже тискать начали меня, точнее, меня очень неприлично подхватили на руки и куда-то понесли от стремительно чернеющей стены.

А в голове уже зарождалась новая руна.

— Если создашь руну в защитном коридоре, об этом тут же узнает смотритель, — пригрозил мужской голос.

Кто такой смотритель я не помнила, но то, что руну нужно удержать в голове, как-то сообразила.

— Сконцентрируйся на эмоциях, Любаш.