Он не удовлетворен и от этого чертовски зол. Но и она далеко не Святая Дева, и молча терпеть его жесткие замечания не намерена. Раньше Шэрен и подумать не могла, что принц, о котором она столько мечтала, окажется пресыщенным циником и бесчувственным эгоистом. И не предполагала, что все эти нелицеприятные качества больно ударят именно по ней.

Она молча взяла сумочку и, согласно кивнув, заговорила:

— А знаешь, ты прав. Именно этим я и займусь в ближайшее время.

— Чем — этим? — холодно бросил он.

— Пересмотрю свои глупые принципы.

Ник с такой откровенной чувственностью осмотрел ее хрупкую фигурку, что Шэрен показалось, что не покраснели у нее разве что кончики ушей.

Хотя, нет. Они тоже пылали. Слова, чтобы расшифровать его взгляд, были не нужны. Ник молча спрашивал, какого черта они вообще тратят время на разговоры?

— Ты не единственный мужчина в Сан-Франциско! — возмущенная его нахальным поведением, воскликнула Шэрен и, не дожидаясь ответной реплики, круто развернулась на каблуках, направляясь к выходу. Но через несколько шагов остановилась и бросила через плечо.

— Ты даже в «Беркшир» не единственный, — несвойственным ей приторно-сладким голоском буквально промурлыкала Шэрен.

Глаза Ника опасно сузились, но в остальном поза осталась прежней.

Шэрен тряхнула волосами и, приблизившись к двери, нажала на ручку, собираясь покинуть кабинет. Настойчивый внутренний голос без остановки твердил об этом добрые минут пятнадцать, но обида и злость, нанесенные его словами, искали выход и нашли.

— Ник, ты-то должен понимать, что мне нужен мужчина помоложе тебя. У тебя уже возраст, ну ты понимаешь, о чем я. — Она выразительно посмотрела на его пах.

 — А старикам милостыню я подаю исключительно по воскресеньям…

Он рывком вскочил с дивана, а Шэрен опрометью бросилась из кабинета. Когда она на четырехдюймовых каблуках неслась по коридору «Уайли», то молилась о двух вещах: никого не встретить, потому что объяснить, что за ней гонится сам дьявол, Шэрен не могла; о благоразумии президента «Беркшир Интернешнл», которому просто не пристало гоняться за девицами по всему офису."

"Ник с силой захлопнул дверь, когда волосы Шэрен мелькнули золотистой россыпью, скрываясь за поворотом.

Он вернулся на свое место и, взяв со стола фарфоровую чашечку, залпом выпил содержимое, затем рассмеялся в голос, вспомнив, каким медовым голоском она намекала на его мужскую несостоятельность. Ну, что же, его невинный ангелочек оказался с острыми коготками и, признаться, Ник не ожидал такого сопротивления.

Взяв в руки чай, приготовленный Шэрен для себя, он откинулся на спинку дивана и сделал глоток. Остывший кофе был ничего, а вот холодный чай оказался отвратительным.