Краху выдержки, которую она усиленно воспитывала в себе на протяжении последней пары месяцев.

— Поскольку у супругов нет имущественных претензий друг к другу или иных спорных ситуаций не вижу смысла откладывать до завтра и скрепить подписями документы о расторжении брака, — закончил Брендон.

Трейси в ответ открыла папку и, вынув оттуда несколько листов с печатями и подписями, уверенно заговорила:

— В связи с новыми обстоятельствами я приготовила несколько дополнений к мировому соглашению.

Она предала Брендону документ, а Шэрен как-то отстраненно отметила, что его взгляд стал жестче, а скулы от нажима проступили резче.

Из тактичного привлекательного мужчины он молниеносно превратился в агрессивно настроенного, готового вцепиться в глотку бульдога. Он не верил, что в жизни бывают такие подарки, как тихий спокойный развод у богатого человека, и сейчас получил этому подтверждение. Точнее думал, что получил.

Шэрен знала, что за бумагу передала ему Трейси. Она только вчера ее подписала. В ней она подтверждала отсутствие финансовых претензий к мужу и официально заверяла, что не будет опротестовывать свое решение в суде, ссылаясь на эмоциональную нестабильность, вызванную деликатным положением.

 До вчерашнего дня, пока ее не просветила Трейси, Шэрен и подумать не могла, каким щитом может стать беременность, от чего спасти и какие проступки могли списать на это, казалось бы, естественное состояние.

— Что за?.. — недоговорил Брендон.

Шэрен видела, как ореховые глаза быстро пробежались по строчкам, затем он бросил короткий взгляд на Ника и, отложив документ, прямо взглянул на нее. Трейси тоже повернулась, давая сигнал, что сейчас ее выход.

Шэрен набрала в легкие побольше воздуха и подняла голову. Прозрачные голубые глаза мужа смотрели пронзительно и строго, чувственные губы, дарившие ей головокружительные ласки, были плотно сжаты. Весь его облик олицетворял властную несгибаемую натуру, готовую любой поворот в этом деле встретить с ледяным спокойствием, и только указательный палец, едва заметно отбивавший четкий ритм, показывал, что его хозяин нервничает.

Шэрен всегда нравилось наблюдать за Ником, поэтому от нее не смогла укрыться эта привычка, небольшая слабость, демонстрировавшая, что он тоже человек, что иногда переживает, испытывает сомнения и неуверенность в себе.

— Я беременна, — четко проговорила она и сразу отвернулась, выполнив свой долг перед ним. Всего два слова — невесомые, воздушные, — а ощущение, будто гора с плеч свалилась. Рассказать — было правильным решением, только реакцию, искреннюю и настоящую, которой можно добиться только в первое мгновение после шокирующей новости, Шэрен видеть не желала.