Побродив немного, я отыскала самый свободный уголок, где-то на нижнем уровне, и с удовольствием плюхнулась на лавку.

Стянула с головы коричневую вязаную шапку, поправила унылого серого цвета волосы и уткнулась в телефон, до моего следующего рейса оставалось около двух часов.

– Не подскажете, где здесь можно купить какую-нибудь еду? – прозвучал рядом вопрос.

Я резко вскинула голову и уставилась на переминавшегося передо мной худого парнишку в синей ветровке. На плече у него висела спортивная сумка, в руках бутылка с водой.

– Вы ведь русская? – поинтересовался паренек, видя, что я молчу.

– Ну… да, – выдавила я из себя. – На этом уровне нет еды. Иди выше.

– Ага, понял. А то я здесь первый раз, потерялся немного.

– Да, в Стамбуле большой аэропорт, – я отвернулась.

Парень еще немного постоял и, ничего не сказав, пошел дальше. Я с силой выдохнула через стиснутые зубы, пытаясь успокоить заколотившееся сердце – это ведь не то, чего я боюсь?

Меня ведь невозможно узнать. И сюда я добралась такими путями, что любая слежка давно потерялась. Если она, вообще, была.

Взглянула на часы – час до посадки, пора.

По дороге в туалет вспоминала, как почти неделю добиралась на такси и обычных электричках до Сочи, стараясь нигде не засветить свои документы и лицо. И хотя, теперь они у меня были совсем не теми, с которыми я ушла из дома небритыша, решила лишний раз не рисковать и не маячить перед камерами вокзалов и аэропортов.

Прибыв в самый южный город страны, сняла комнату в частном доме в одном из поселков и несколько дней приходила в себя, смывая с тела и волос вонь железной дороги и прокуренных салонов дешевых такси.

Потом купила самый дешевый тур в Турцию и в шумной компании хватких, разговорчивых теток из провинции прилетела в Стамбул.

В туалете я оплатила услуги душа и, заперевшись в крошечной, метр на метр кабинке, принялась за дело.

Поменяла линзы с голубых на темно-карие. Нанесла смуглый тон на кожу лица и шеи. Подрисовала морщинки, темные брови и густые стрелки на глазах. Достала из чемодана брючный костюм и толстую водолазку. Натянула черный парик и, мазнув по губам вишневой помадой, критически оглядела себя в зеркало.

Ну что же, сейчас меня, наверное, и мама родная не узнала бы. Из отражения на меня смотрела строго одетая, полноватая, средних лет брюнетка с гладким каре до плеч. Ничем не примечательная бизнес-леди средней руки."

"Я состроила рожицу этому незнакомому лицу. Затем натянула на свой потертый чемодан чехол из глянцевой черной кожи, перекрестилась и, стараясь ровно дышать, вышла из туалета.

– Счастливого полета, – служащий на посадке лишь мельком глянул на мой турецкий паспорт и билеты до Лиссабона на имя Санат Кемаль.