И сидела через два ряда впереди меня. С вами еще училка была, такая худая горластая тетка в ядовито-зеленом костюме.

Я застыла, близко-близко глядя в его смеющиеся глаза, не веря, что это может быть правдой. Потому что я была на «Аватаре» с классом!

Это был тот редкий случай, когда отец разрешил мне пойти в кино. И учительница в зеленом костюме тогда была, наша классная Кира Олеговна…

– Снежа, если ты сейчас опять заревешь, я не выдержу, – предупредил Эрик, сильнее придавливая меня к кровати. И поцеловал. Наверное, чтобы отвлечь, потому что я, и правда, собралась плакать.

Теплые губы коснулись моих, мягко втянули в рот, помяли, пососали. Чуть куснули и отпустили, пошли мягкими поцелуями по скулам к вискам, по щекам, и обратно к губам. Впиваясь в них уже без всякой мягкости, требовательно, жестко, проталкивая язык мне в рот и гуляя там, в свое удовольствие. Сплетаясь языком с моим, касаясь неба и проводя по краю зубов.

Я закинула руки ему на шею, погладила, легонько царапая кожу ногтями. Вцепилась в волосы на затылке и с силой потянула. Классно-то как!..

– Снежка, – прорычал он в мои распахнутые навстречу губы, – что ты делаешь…

Впился в шею жгучими поцелуями.

Прошелся дорожкой от плеча к уху, оставляя горящие следы на коже. Заставляя меня глухо стонать и вцепляться в его плечи, теряя самообладание.

Между ног сразу стало жарко и влажно, когда настойчивые губы пошли вниз, выцеловывая мою грудь с болезненно сжавшимися сосками. Горячие, жадные руки стиснули ребра, поднялись к груди, накрывая их полушария и чувствительно сжимая между пальцев соски.

Нахальные пальцы принялись настойчиво трогать меня внизу живота, накрывая лобок, трогая пульсирующую желанием самую чувствительную точку.

А потом ее накрыл жадный рот, трогая губами и сладко обводя языком."

"Я стонала в его руках, ни о чем больше не думая, только о том, как он прижимает меня к себе. Как тискает, кусает и облизывает, словно дикий зверь свою добычу.

Ощущая себя его собственностью. Послушной, покорной, согласной на все и сразу, что только он захочет со мной сделать. Потому что только с ним я чувствую себя живой. Всегда, с той первой встречи, когда он взял себе мое тело, навсегда присвоив и мою душу…

– А когда в следующий раз ты меня встретил, и я не узнала тебя? – лениво пробормотала я, когда сытая и довольная лежала в объятиях Эрика, почти уплывая в сон, но, не желая, тратить на него время.

– Снежка, ты о чем хочешь спросить на самом деле? – небритыш зевнул, перевернулся набок и подтянул меня к груди, прижав ногой мое бедро.

Из-под отяжелевших век я смотрела на наши тела. Мое тонкое и гладкое, очень белое. И его, большое и смуглое, покрытое темными волосами на руках и ногах. Такие контрастные и, в то же время, идеально подходящие друг другу.