Если ее насилуют, почему она не может по крайней мере бороться за свою честь, как другие женщины?! Но ей и этого не позволено. Как невыносимо знать, что она должна покориться этому человеку будто по собственной воле!

– Так как же, Беттина? – тихо спросил он; светло-голубые глаза впились в изумрудные.

– Должно быть, вы опасаетесь не справиться со мной, раз угрожаете, желая чувствовать себя в безопасности. Боитесь меня, капитан, потому что я смогла сегодня взять над вами верх? – язвительно спросила она, с удовольствием видя, как сузились его глаза. – Что подумают ваши люди, узнай они, что вы не сумели укротить слабую девушку?

– Считай, что твой план не сработал, Беттина, хотя он не так уж плох.

Просто я стараюсь избегать ссор и споров как могу и не люблю причинять излишних страданий и боли, особенно в тех случаях, где должно царить лишь наслаждение.

– А как насчет душевных мук? Лучше уж мне быть в синяках и царапинах, чем позволить без сопротивления взять себя силой! Ведь это ты боишься, что я могу ранить тебя, и поэтому угрожаешь!

– Молодец, малышка, неплохо сработано, но то, что я решил, остается в силе.

Слушай, ты уже потратила достаточно времени, пытаясь вывести меня из себя. Раздевайся, да побыстрее.

– Ни за что! Не позволю запугать меня! – негодующе воскликнула Беттина.

– Предпочитаешь, чтобы твое единственное платье было разорвано в клочья? – медовым голосом осведомился Тристан.

– Ненавижу тебя! – охнула девушка, но пришлось подчиниться.

Краснея от стыда, она стоически выдержала жадный взгляд пирата.

– Если я должна терпеть такие унижения, Тристан, пусть по крайней мере это произойдет в темноте.

– Тебе нечего скрывать, малышка!

– Пожалуйста!

– Нет! – резко ответил он.

– Вы беспричинно жестоки, месье.

– Можешь думать что хочешь, но останься ты со мной навсегда, поверь, изменила бы мнение обо мне. И ждала бы только одного – моих ласк и объятий. А кроме того, хотя в первый раз ты не испытала наслаждения, все же не можешь отрицать – я тебе не противен.

– Ты… Ты сошел с ума! От твоих прикосновений меня тошнит!

– Ты хотела убить меня за обман, Беттина, но сейчас сама говоришь неправду. Хочешь докажу?

И, не ожидая ответа, Тристан схватил ее за талию и притянул к себе, пока кончик округлой груди не коснулся его полураскрытых губ.

Охнув от ужаса, Беттина уперлась руками в его плечи, пытаясь отстраниться. Но стальные руки все сильнее сжимали ее талию, пока девушка не замерла. Губы Тристана накрыли кончик другой груди, зажигая бушующий, пожиравший душу Беттины огонь. Но Тристан не отпускал девушку, лаская, целуя, чуть покусывая упругую плоть, пока Беттина не почувствовала, что вот-вот умрет от наслаждения.