Женщина заговорила о назначенном на следующий день двойном венчании – обе сестры Маломы выходили замуж, и Мадлен была вне себя от волнения – она очень любила свадьбы.

Стояла только середина июля; ребенок должен был появиться на свет через два месяца. Беттина всей душой желала, чтобы время шло быстрее, хотя никогда не была так счастлива, как в последнее время.

Коснувшись сережек с сапфирами, которые носила каждый день, она вспомнила, как Тристан сказал, что надеется, ее глаза всегда будут цвета этих сапфиров. Глаза ее оставались синими со дня исчезновения Габби, и Беттина верила, что они больше не позеленеют.

Она жила одним днем и не хотела думать о том, что будет, когда закончится год ее пребывания на острове.

Тристан обращался с ней как с драгоценной вазой, не отходил ни на шаг, вел себя как любящий муж, и Беттина была счастлива.

Они никогда не говорили о свадьбе, о любви, но всем было ясно, как счастливы эти двое.

– У нас гости! – послышался от входа голос Жюля.

Беттина тяжело вздохнула, вспомнив неприятные минуты, пережитые во время визита Габби, но тут же обрадованно улыбнулась, увидев капитана О’Кейси.

– Интересно, успеют ли мои люди добраться до деревни? – с веселой усмешкой сказал капитан и, заметив наконец Беттину и Мадлен, удивленно поднял брови.

Беттина встала, чтобы поздороваться с Кейси, и весело рассмеялась, когда тот невольно охнул при виде ее располневшей фигуры. Дружески улыбаясь, он направился было к ней, но тут раздался звон разлетевшегося на полу стекла. Беттина обернулась. В дверях, словно окаменев, стояла Жоссель; разбитая ваза валялась у ее ног. Побелев как мел, она широко раскрытыми глазами уставилась на ирландца.

Кейси, потрясенный до глубины души, казалось, не мог вымолвить ни слова.

– Жоссель? – прошептал он наконец. – Милостивый Боже, не может быть!

Беттина недоуменно наблюдала, как мать, подбежав к Кейси, обняла его. Тот прижал ее к себе так, словно никогда не желал отпускать. И тут Беттина поняла все, прежде чем мать успела назвать его по имени.

– Райан! Мой Райан! Я думала, что никогда тебя не увижу, – воскликнула Жоссель, не вытирая струившихся по щекам слез. – Как долго тебя не было!

– Только спустя четырнадцать лет я смог бы вернуться, но прошло столько времени, я боялся, что ты забыла меня, устала ждать.

Хотя я по-прежнему любил тебя, но не хотел врываться в твою жизнь.

– Я же говорила, что буду ждать вечно!

– Четырнадцать лет – немалый срок. А ты была так молода, когда мы расстались, – всего шестнадцать. Юное сердце легко забывает, – вздохнул Кейси, сжимая ее лицо.

– Я давно перестала надеяться на твое возвращение, но никогда не переставала любить тебя, Райан.

Влюбленные слились в поцелуе, безразличные к тому, что все на них смотрят.