Через полчаса Ким отправляется на свои балетные занятия, и Вилланель с Анной-Лаурой сидят теперь вдвоем на террасе. На Анне-Лауре – шелковое кимоно, а на Вилланель – зауженные джинсы и свитер от «Миу Миу», волосы собраны в неопрятный пучок. Обе – босиком.

– Жиль тебя еще трахает? – спрашивает Вилланель.

– Время от времени, – отвечает Анна-Лаура. Она достает сигарету из лежащей рядом пачки и щелкает золотой зажигалкой «Данхилл». – Он, наверное, боится, что если вообще перестанет, то я что-то заподозрю.

Они сидят молча. Перед ними – вид на крыши Шестого округа в безмятежном утреннем свете.

Это роскошь – иметь возможность вот так сидеть, коротая утро за болтовней о пустяках, и обе женщины это знают. В шести этажах отсюда, на улице, люди бегут на работу, дерутся за такси, втискиваются в автобусы и вагоны метро. Финансовые потребности Анны-Лауры и Вилланель надежно обеспечены, поэтому они свободны от участия в этой рутине. Могут спокойно рыться в магазинах винтажной одежды в Марэ, обедать в «ям’Ча» или «Кристалле» и делать прически у Тома в салоне красоты «Карита».

Со свинцового неба над Лондоном вот-вот польет дождь. В офисе над станцией «Гудж-стрит» Ева Поластри выдергивает из копира кусок зажеванной бумаги и задвигает лоток, но индикатор сбоя все равно продолжает мигать.

– Чтоб ты сдох, – бормочет она и тыкает на «вкл./выкл.». Ева пользуется пятнадцатилетним копиром, поскольку сканер приказал долго жить и теперь стоит на полу, ожидая, когда она рано или поздно о него споткнется. Она запрашивала новое офисное оборудование или хотя бы деньги на ремонт, но дальше туманных обещаний с Воксхолл-Кросс дело не пошло, а учитывая хитровыдуманную схему финансирования операции, особых надежд она не питает.

Сегодня к Еве присоединятся двое новых коллег, оба мужчины. Ричард Эдвардс назвал их «парой находчивых малых», а это может означать что угодно. Навскидку можно предположить, что звезд с неба они не хватают, к тому же – с дисциплинарными проблемами, из-за чего не смогли приспособиться к порядку и иерархии мира разведслужбы. В любом случае они вряд ли воспримут Гудж-стрит как продвижение по карьерной лестнице.

"

"Ева бросает взгляд на обшарпанный металлический стол, который прежде занимал ее заместитель. Все его вещи – термос, чашка для ручек с Кайли Миноуг, сувенирный снежный шар – стоят в том же беспорядке, что и при нем, она ни разу ни к чему не прикоснулась. Глядя на этот покрытый пылью набор, Ева ощущает безграничную усталость. Раньше ее миссия была предельно ясна, цели четко сформулированы. А сейчас, через три месяца после гибели Саймона, на нее надвигается парализующая неопределенность.