Черт!

Ланс передвигается быстро и бесшумно. У идущей следом Евы сердце колотится бешено, до тошноты. На кухне Ланс отодвигает засов двери в сад, торопливо выпускает Еву и тихо закрывает дверь. Под ногами мягко – наверное, лужайка. Черт. Какого хрена Крэйдлы приперлись так рано?

– Сюда, здесь проход, – командует Ланс. Заросшая нависающими над ней кустами тропинка ведет к дороге. Ева неуклюже переносит ногу через низкую изгородь, колючки впиваются в одежду. Она отчаянно выпутывается, Ланс следует за ней.

– Так, ложись. – Он надавливает рукой ей между лопаток. Земля твердая, вся в кочках и мокрая.

– Свет, – шипит она, изо всех сил стараясь контролировать дыхание. – Мы не выключили чертов свет.

– Он горел, когда мы вошли. Расслабься.

Из кухни Крэйдлов доносятся раздраженные звуки. Хлопает дверца буфета. Звон металлических предметов, упавших на твердую поверхность.

– Когда я скажу, сразу беги к дороге, – шепчет Ланс.

– Чего мы ждем?

– Денниса. Он еще на улице. Расплачивается с таксистом.

Ева молит бога, чтобы Пенни оставалась в кухне. Но не тут-то было. Ева слышит, как пинком открывается дверь в сад и как щелкает зажигалка. Вскоре до нее доносится запах сигаретного дыма. Пенни – буквально в паре метров. Оцепенев от сознания этого факта, Ева боится даже вдохнуть.

Вдали слышно, как закрывается главная дверь и звучит мужской голос. Ева еще плотнее прижимается к земле. Ботинок Ланса – в паре дюймов от ее лица.

– Слушай, ну извини, хорошо? – Мужской голос теперь совсем близко. – Но я правда не понимаю…

– Не понимаешь? Перво-наперво ты, высокомерный говнюк, больше никогда при наших друзьях не будешь говорить, чтобы я успокоилась.

– Пенни, прошу. Не кричи так.

– Как, б…дь, захочу, так и буду кричать.

– Хорошо, но только не в саду, ладно? У нас есть соседи.

– Нах… соседей. – Ее голос понижается. – И тебя туда же."

"Они замолкают, и тут что-то летит через ограду и с легким шипением приземляется прямо Еве в волосы. Пахнет паленым. Дверь в сад захлопывается, Ева пытается выдрать из волос недокуренную сигарету, но это удается не сразу; сигарета обжигает пальцы и плавит латекс перчатки.

– Вперед, – шепчет Ланс.

Морщась от боли, Ева идет за ним к дороге. Похоже, никто не видит, как они садятся в машину, но Ева все равно рада, что у них фальшивые номера.

– Что за запах? – спрашивает Билли, отпуская сцепление.

– Мои волосы, – отвечает Ева, стягивая с руки полурасплавленную перчатку.

– Фигасе, даже не буду расспрашивать. Я так полагаю, мы возвращаемся на Гудж-стрит?

– Билли, мы не обязаны возиться со всем этим прямо сейчас, – говорит Ева.

– Не обязаны, но давай все равно повозимся. По телику сегодня все равно ни хрена нет.

– Ланс, ты как?

– Да мне все равно.

– Все будут пиццу? – спрашивает Билли.