В своем серебристо-сером «Родстере», постоянно перестраиваясь, она мчится по кольцевой на максимальной скорости, насколько позволяет дорожная обстановка, и укладывается ровно в пятнадцать минут. У въезда на парковку ее поджидают двое мужчин в светоотражающих жилетах. В них угадывается некая официальность, и, когда Вилланель останавливает машину, один из них поднимает шест с табличкой «Норт Стар». Вилланель в ответ кивает, и он жестом показывает ей выйти из машины, берет у нее ключи, а второй человек ведет ее по неразмеченной стороне дороги к прямоугольной гудронированной площадке между складскими зданиями.

В центре нее стоит вертолет «Хамминберд», его винты вращаются.

Вилланель забирается на сиденье рядом с пилотом, пристегивается и надевает поверх бейсболки шумоподавляющую гарнитуру для связи. У нее с собой ни багажа, ни денег, ни паспорта, ни любых других документов.

– Порядок? – спрашивает пилот с невидимыми за зеркальными стеклами очков глазами.

Вилланель поднимает вверх большой палец, и «Хамминберд» отрывается от земли, парит пару мгновений над площадкой и поворачивает на восток.

Под ними ненадолго появляется сверкающая змейка Сены и вереницы ползущих по Периферик машин. Город постепенно исчезает, и остается лишь ровный гул двигателя. Только сейчас у Вилланель появляется время поразмышлять, почему ее вызвали через номерную станцию. И почему не было ни слова от Константина?

Уже ближе к вечеру они приземляются на аэродроме Анси Монблан на юго-востоке Франции, где на площадке их поджидает одинокая женская фигура. Что-то в ее строгой стрижке и слишком обтягивающем костюме подсказывает Вилланель, что она русская; догадка подтверждается, когда женщина начинает говорить, направляя Вилланель к припаркованному в пятидесяти метрах пыльному «Пежо».

Ведя машину проворно и умело, она быстро объезжает полпериметра аэродрома и с визгом покрышек тормозит у ангара, где стоит «Лирджет» с логотипом «Норт Стар».

– В самолет, – приказывает она, захлопывает дверь машины, и Вилланель, поднявшись по трапу, входит в кондиционированный салон, садится в обтянутое арктически-голубой кожей кресло и пристегивает ремень. Войдя следом, женщина убирает трап внутрь и закрывает дверь.

Двигатели заводятся в ту же секунду. На выезде из ангара в иллюминаторе вспыхивает предвечернее солнце, и самолет с приглушенным рокотом идет на взлет.

– Куда мы летим? – интересуется Вилланель, отстегивая ремень.

Женщина отвечает на ее взгляд. У нее круглое широкоскулое лицо и глаза грифельного цвета. Что-то в ее чертах кажется Вилланель знакомым.

– На восток, – отвечает она, распахивая стоящую у ее ног сумку. – Твои документы у меня.

Украинский паспорт на имя Анжелики Пятаченко.