Колдер вздохнул.

– Но ты, конечно, прав. Стремясь избежать двойных объяснений, я не упростил себе задачу, наоборот, лишь усложнил ее. Теперь они обе на меня обижены.

Фортескью убрал салфетку в карман.

– Как скажете, милорд. – Сцепив пальцы рук за спиной, Фортескью вытянулся в струнку. – Будут еще распоряжения, милорд?

– Нет, спасибо, Фортескью.

Дворецкий вышел, бесшумно ступая по ковру, и дверь за ним тихо закрылась.

Колдер несколько приободрился. Проблема состояла в том, что корень проблемы никуда не исчезнет. Он женился на своевольной упрямой женщине, тогда как хотел иметь сговорчивую и послушную жену.

Характер Дейдре оставлял желать лучшего, это верно, но, черт возьми, как она была хороша тогда, в холле, когда смотрела на него, задрав голову, с гневным румянцем на высоких скулах и огнем в синих глазах.

Дело в том, что он ее сразу заметил на балу у Рочестера, хотя предложение на следующее утро сделал ее кузине. Мисс Дейдре Кантор всех затмила своей красотой. Ее сияющие золотом волосы и ясные синие глаза невозможно было не заметить. И конечно, он не мог не обратить внимания на ее изящную, но отнюдь не лишенную женственности фигуру."

"Когда Дейдре поселилась в Брук-Хаусе вместе со своими кузинами и треклятой мачехой, она показалась ему добродетельной и скромной. Никакой дерзости в ней он тогда не замечал. За пару недель Колдер привык к ее присутствию в доме, красота ее больше не ослепляла его, и тогда он нашел удовольствие в том, чтобы наблюдать за сменой ее эмоций, едва пробивающихся сквозь маску безмятежности, которую она, кажется, никогда не снимала.

Как бы там ни было, он не думал о ней иначе, как о своей будущей родственнице.

Колдер остановился у стола, взглянул на верхний чертеж – схему установки силового агрегата, но не нашел в себе сил для анализа того, что видел. Отчаявшись, Колдер свернул чертежи в рулон и, устало закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Надо было как следует подумать. Он ведь знал, как рискованно брать в жены по-настоящему красивую женщину! Знал, но наступил на те же грабли. Вновь! Эти по-настоящему красивые женщины имели одно неприятное свойство – мешали сосредоточиться на работе.

Личная гостиная леди Брукхейвен была просторной, уютной комнатой, выдержанной в золотисто-сливочных тонах. Здесь все дышало роскошью и негой: и золотой бархат обивки, и струящийся сливочный шелк штор. В смежной с гостиной спальне полупрозрачный полог над широкой кроватью был выдержан в тех же золотистых тонах, что и обивка диванов в смежной гостиной, и в спальне, как и в гостиной, имелся громадный камин из светлого мрамора, и вместо шкафа для одежды в распоряжении Дейдре была целая гардеробная комната. В которой, судя по всему, не появится ни одного нового наряда.

Дейдре прижала ладони к щекам.