Потом, стукнув по рулю ребром ладони, повернулся к Лере всем корпусом и сухо спросил:

– Это все?

– Валер, не хочешь ничего мне объяснить?

– Лер, что именно ты хочешь от меня услышать? – он сверлил ее своим тяжелым взглядом, – что хочу тебя, как прыщавый юнец? Хочу до дрожи в руках! Что при виде тебя крышу напрочь сносит? Что я имел Вику, а представлял на ее месте тебя? Даже воду туалетную ей купил такую же, какой ты, Лера, пользуешься!

Лера, услышав это, замерла, а Валерий развернулся и, взяв что-то с заднего сидения, вложил это Лере в руку. Оказалось, что это флакон духов. Тот самый, что Вика бросила в стекло его автомобиля. И да, это были любимые Лерины духи. Подарочный вариант. Она вцепилась в них машинально, а Валерий закончил:

– Я здоровый мужик, Лера, с нормальными мужскими желаниями и не стесняюсь этого.

– Валер, да как же ты…

– Что как? Что ты хочешь сейчас мне сказать? Что я сволочь, да? А ты думаешь, что твоя подруга не знала об этом? Да я в первый же вечер, уходя, оставил ей деньги на тумбочке. И знаешь, что Лера? Она их взяла. Ни слова не сказала. И на следующий день не сказала! А это значит, что она приняла условия игры. Я покупал, а она продавала. Всегда. Все наши встречи. Все честно, без обид и взаимных претензий. Никто. Никому. Ничего. Не должен! – сказано это было жестко. Четко разделяя слова. Проговаривая каждое слово, он пристукивал ребром ладони по рулю, рубя фразу на куски. – Что молчишь? Скажешь, ты не знала, что Вика была такой?

Лера молчала, пальцы сами теребили кисточки на горлышке флакона с духами. Валерий выдохнул и продолжил уже более спокойно, даже буднично:

– В тот вечер, после ресторана, где мы встретили вас с тем твоим опером, мы с ней и поругались. Вика с чего-то вдруг решила предъявить на меня претензии. А я в тот вечер, еще до выяснения отношений, решил, что нам с ней пора расстаться. Она психанула, из машины вылетела, я поехал, а она духи вот в машину запустила. Стекло разбила, а флакон цел. Вот такой парадокс, – Валерий усмехнулся.

– Да, – Лера машинально посмотрела на стекло и кивнула своим мыслям.

– И еще, скажи, Лер, ты на мне отрываешься за весь тот дурдом, в который нас втянули? Почему на мне? Не на бравом ФСБ-шнике Вадиме, а на мне, Лер? Я, что ли, тебя в эту игру втянул? Нет. Мы с тобой оба были втянуты. Ну, да, ты против желания, а я по собственной дурости. Но давай смотреть на это под другим углом. Мы помогли посадить обнаглевших и зарвавшихся типов. Уж ты-то знаешь, в каком состоянии ваш теперешний стадион. Знаешь, в каких условиях дети тренируются. А ведь они еще и медали завоевывают на соревнованиях, и выигрывают. У тех команд выигрывают, которые ваших и в расчет то не брали! Ну, да ты и сама все это знаешь, что я тебе тут рассказываю. Так что, я даже рад, что ТАК все получилось.