Разве что утром один раз Брош зашел, когда набирал продукты, да воду на готовку. А еще он мне дал мазь, которой велел смазать все ссадины. При этом я успела заметить как те двое, что вчера меня поймали, что-то нарезают на кухне, сверля злобным взглядом старика, когда он к ним поворачивался спиной. Да еще один раз дверь открылась, позволяя мне по-быстрому сходить по своим природным делам, после чего я получила миску с едой и кусок сухаря да сыр. И да, сегодня мне еще перепало большое яблоко и маленький кусочек вяленого мяса. Так сказать, компенсация за ущерб.

С жадностью изучая берег, я пыталась хоть что-то на нем рассмотреть.

Но, кроме деревьев и немного в отдалении то ли скал, то ли гор, больше ничего видно не было.  Кстати, деревья были очень похожи на наши лиственницы и сосны. Возможно, с близи они как-то и отличаются, но на таком расстоянии этого видно не было. Значит, мы в умеренных широтах. И это был единственный вывод, который я смогла сделать.

Где-то в середине дня от нашего корабля отделилось лодка, которая направилась к суше.  И только вечером, когда Брош принес мне ужин, я узнала, что да, это незаселенная часть материка и поселений здесь нет.

А на берег мужики отправились, чтобы пополнить запасы пресной воды, дров для приготовления еды и чтобы подстрелить дичь. Если охота окажется удачной, то в течение нескольких дней у нас будет много мяса в рационе. Против последнего я ничего не имела. Ведь от той  размазни, которая выдавалась нам каждый день, уже тошнило. Да и сыр, который хоть и начала есть (силы-то мне нужны), гастрономической радости не приносил. А моя попытка предложить приготовить что-то другое, ни к чему не привела. При этом брать продукты самой мне запретили под страхом стать следующим блюдом.

В то, что меня съедят, не верила, но все же решила не нарываться. Тем более, что старалась всем видом показать, что я послушная и от меня не надо ожидать какие-либо неприятности. Ведь только так мои тюремщики могут потерять бдительность, и у меня появится шанс сбежать.

Вернулись лодка под вечер.  И я было подумала, что мы сразу отчалим, но нет. Солнце уже почти зашло, когда от корабля отделилось уже три лодки под завязку заполненные пиратами и направились на сушу.

На следующее утро я себя чувствовала значительно лучше. Глаз все еще не открывался, но вот бок болел меньше. Не знаю, что помогло, то ли то, что в течение суток я его не тревожила,  то ли мазь выданная мне коком, то ли все вместе. Но если не делать резких движений, то все было вполне терпимо. Вот поэтому второго выходного мне не дали и утром я приступила к своим обычным обязанностям. Принялась чистить, нарезать, помешивать, мыть посуду и все остальное, разве что воду не носила ведрами.