По гримерке прокатилась волна шепота.

– Иди, – рядом со мной замерла девочка, похожая на Лайзу. – Это телохранитель Барона.

– Я не хочу, – вцепилась в стул, не желая двигаться.

Испытание сценой стало для меня большим потрясением. Я до сих пор ощущала, как чужие взгляды ползали по моему телу, оставляя липкие, жирные следы. Даже спустя десять минут после выступления я не могла прийти в себя. И теперь все, о чем я думала, – это запереться в ванной и долго-долго оттирать тело мочалкой.

– Он тебя не спрашивает, – толкнула меня в плечо девушка.

– За мной, – сказал мне незнакомец так, будто я действительно обязана следовать за непонятными мужчинами, не задавая вопросов.

– Куда? – не собиралась соглашаться неизвестно на что.

– Барон хочет, чтобы ты присоединилась к его празднику, – пробасил этот здоровяк.

– В каком смысле?

– Просто иди за мной, если не хочешь проблем.

– Мне нужно одеться, – вернувшись после выступления, первое, что я хотела сделать, – это переодеться. Но так и не смогла. Поэтому оказаться перед незнакомыми людьми без одежды второй раз за вечер я была не готова. На сцене мне удалось абстрагироваться, погрузиться в процесс игры. А при общении с другими людьми, особенно мужчинами, я вряд ли сумею это сделать.

– Ты уже одета, – снисходительно фыркнул мужчина, окинув шелковый халатик. – Хотя одежда тебе вряд ли понадобится, – прошелся по моей фигуре плотоядным взглядом.

– Но…

– Никаких но, – схватил меня за плечо и, поставив на ноги, потащил в коридор.

Сердце грохотало в груди, как обезумевшее. Я едва поспевала за размашистыми шагами мужчины в черном. Туфли на высокой шпильке никак не способствовали быстрой ходьбе.

Мы миновали вход в основной зал, повернули налево и, пройдя прямо по коридору, оказались у лестницы. Сильные пальцы бугая впивались мне в руку, причиняя боль.

– Отпустите, пожалуйста. Я сама, – взмолилась.

– Давай только без дурости, – пробасил он и отпустил меня.

Мы поднялись на второй этаж, и там все выглядело куда более откровенно, чем на первом. На стенах висели фотографии полностью обнаженных женщин и женщин в объятиях мужчин, объятых страстью. Изображения завораживали. В них не было и намека на вульгарность. Ими хотелось любоваться.

Мимо прошла смеющаяся парочка, увлеченная друг другом настолько, что не замечала никого вокруг.

Мы дошли до конца коридора и уперлись в двустворчатые двери, у которых стояло двое охранников. Не говоря ни слова, они открыли вход, и тут же из комнаты потоком хлынула музыка. Играл джаз. И у меня еще сильнее ускорился пульс и по позвоночнику скатилась капелька пота.

– Вперед, – мой провожатый подтолкнул меня к входу, и я неуверенно перешагнула порог небольшого зала с приглушенным разноцветным светом.