Все они просто обожали дочурку Кимберли, названную именем ее матери. Кимберли в письме рассказала Меган ее трагическую историю, добавив, что маленькой Мелиссе не будет отказано в счастье, которого была лишена ее бабушка. Меган в этом не сомневалась. У ангелочка было шестнадцать дядюшек! Ее избалуют до крайности.

— Не хотелось бы, но придется сказать: «А я что говорила?» — прошептала Меган Девлину, кивком указывая на Кимберли, которая в эту минуту улыбнулась Лахлану. — Ты когда-нибудь видел более счастливую женщину?

— Гм… Может, тебя?

Меган немного задумалась и ответила:

— Да, наверное, я действительно являюсь исключением.

— Наверное?

— Ну нельзя же допустить, чтобы ты перестал над этим работать. Видишь ли, мне нужно немало, чтобы оставаться счастливой.

— Да неужели? — шутливо прорычал он.

Она улыбнулась:

— Но тебе это удается, право, удается!

— Я же говорила, что все будет хорошо, — проворковала Кимберли, устраиваясь в постели рядом с Лахланом. — Признайся, я была права. Вы с Девлином очень неплохо провели время!

Лахлан притянул жену к себе, как делал каждую ночь; она положила голову ему на плечо. Перед сном они обычно некоторое время разговаривали… или занимались другими вещами. Это стало ежедневным ритуалом, которым оба наслаждались.

— Согласен, он не так уж плох, когда немного расслабится, — неохотно признал Лахлан.

— Ну в нем ведь должны быть какие-то положительные качества, иначе Меган его так сильно не любила бы!

Тут Кимберли замолчала, жалея, что заговорила о Меган… Но, с другой стороны, она давно хотела спросить о ней — и не могла решиться.

— В чем дело? — спросил Лахлан. Кимберли улыбнулась. Он всегда чутко улавливал ее настроение! Ей это нравилось.

— Я просто подумала… Я знаю, что ты меня любишь… Он притянул ее к себе на грудь и крепко обнял.

— Всем сердцем, милочка.

— ..но у тебя осталось чувство к герцогине? Лахлан так долго молчал, что в конце концов она приподняла голову, чтобы взглянуть на него, и обнаружила, что он молча смеется.

— Ты иногда бываешь такой глупышкой, Ким. Ты, надеюсь, себя этой мыслью не терзала?

— Ну нет вообще-то… Но раньше меня это очень тревожило.

Он покачал головой:

— Милочка, даже в тот момент, когда я говорил прекрасной Меган, что люблю ее, думал я уже лишь о тебе. Ты похитила мое сердце, только я это не сразу понял.

Она сама сказала об этом лучше. Мое чувство к ней было ненастоящее, я ведь даже ее не знал. Она была права: это была не любовь, а увлечение ее красотой. А вот ты можешь довести меня до безумия, так сильно я тебя люблю. Теперь ты дашь мне обещание?

— Какое?

— Что будешь любить меня вечно. Я хочу провести с тобой не только одну жизнь, милочка. Вечность и та будет слишком короткой.

Она улыбнулась его фантазии.