Тут граф пришел в себя, надев свою обычную кислую личину. Но он покраснел из-за того, что Кимберли видела его в минуту слабости.

Прокашлявшись, он ворчливо спросил:

— И насколько этому шотландцу хочется арестовать Уинни?

Кимберли заморгала и чуть было не расхохоталась. Она никогда и не мечтала, что сможет торговаться с отцом, — и вот, пожалуйста! Так он все еще хочет жениться на вдовушке? Подумать только!

Глава 41

Кимберли чуть ли не целый час пришлось разыскивать Лахлана, и только потому, что он нигде подолгу не задерживался, бесцельно бродя по поместью. В конце концов она встретила его на тропе, которая вела к озеру. Именно туда ее направил тот, кто последним видел Лахлана.

Похоже, долго у озера он не задержался. От воды дул холодный ветер, который скорее всего его и прогнал — Лахлан был легко одет. Он уже засунул руки в карманы, щеки раскраснелись от ветра, и зубы стучали. Но заметив Кимберли, он тепло улыбнулся ей.

— Ах, милочка, ты меня не пожалеешь? — спросил он без всяких предисловий.

— Как это? — удивилась она, подходя к нему.

— Мне нужно немного согреться.

С этими словами он просунул руки ей под пальто и, обняв, крепко прижал к себе. Когда заледеневшие руки прикоснулись к спине, она вздрогнула, а он рассмеялся.

— Так плохо, а?

— Нет, — призналась она, чуть краснея. — Только на одну секунду. Но ты так толком не согреешься. Тебе нужно к огню, и…

— Ты даже не представляешь, — пробормотал он у самого ее уха, — как быстро ты меня согреешь.

Она снова задрожала, но они оба знали, что на этот раз не от холода. К ее щеке прикоснулся его ледяной нос, она вздрогнула от неожиданности и, вскрикнув, отпрянула. Лахлан расхохотался. Кимберли тоже засмеялась, настолько заразительным был его смех.

Успокоившись, он театрально вздохнул и сказал:

— Ну хорошо, видно, придется погреться у огня — пока.

— Тебе надо было одеться потеплее, — укоризненно проговорила она, беря его под руку и направляясь к дому.

— Да нет, здесь еще тепло по сравнению с горной Шотландией.

— Я согласна, в Нортумберленде тоже намного холоднее. И сколько времени ты уже гуляешь?

— С тех пор как мы расстались. Кимберли осуждающе покачала головой:

— Считай, тебе повезло, если к вечеру не начнешь шмыгать носом.

— Ну, насколько я помню, я тебе должен простуду, Он озорно улыбнулся, и Кимберли снова покраснела. Она тоже не забыла, как он начал чихать, когда поцеловал ее. Чтобы отвлечься от воспоминаний, она заговорила, почему пошла его разыскивать.

— Я разговаривала с отцом, — выпалила она. Лахлан остановился и снова прижал ее к себе, удивив своим сочувствием.

— Мне очень жаль, милочка. Тебе было больно порвать с ним отношения?

— Нет, но…

Он прервал ее, сказав очень нежно:

— Со мной ты можешь не притворяться.