Повсюду раздавались крики, и хотя Саймон не понимал слов, возрастающие гнев и отчаяние были слышны отчётливо.

В облике стрекозы он пролетал гостиные, галереи, столовые и конференц-залы; комнаты, заваленные давно заброшенными музыкальными инструментами, бальные залы, с расписных потолков которых свисали хрустальные люстры, и чуланы, переделанные в офисы чиновников, которым не удалось стать Хранителями. Однажды он даже наткнулся на лестницу и спустился на пару этажей, оказавшись в большой пустой кухне.

Несмотря на все его манёвры, солдаты Верховного Совета умели поспевать за анимоксами, и как бы быстро он ни летел, оторваться не получалось.

Дважды он менял форму – сначала превратился в малиновку, затем в колибри, – но и это не помогло, ведь они знали, что он Наследник.

Он даже подумал спрятаться за картиной где-нибудь в тёмном углу, но это было плохой идеей. Ему нужно было не сбежать, а отвлечь их – если бы он пропал, стражники погнались бы за Шарлоттой с Хьюго. Пока они носились за ним, у друзей был шанс спастись.

Резко повернув влево, он очутился в длинной галерее, увешанной старыми портретами, потускневшими без должного ухода.

Кое-где холсты были с трещинами, а несколько картин и вовсе валялись на полу, небрежно вытащенные из рам. Изображённые на них люди явно жили много столетий назад, и с запозданием Саймон заметил, что почти все они были с регалиями.

Королевская семья.

Он летел в двух метрах над полом, когда тело начало изменяться. Всего мгновение назад он был колибри, часто-часто взмахивая крылышками, – а в следующую секунду тело резко трансформировалось без всякой на той причины, и Саймон повалился на землю в виде человека.

Он в оцепенении затряс головой, ничего не соображая.

Снова попытался превратиться, но у него не вышло. Потирая колено, которым ударился при падении, он осторожно поднялся на ноги. Что случилось?

Крики за спиной стали громче, и он снова услышал шаги. В галерею вбежал знакомый светловолосый солдат в бордовой форме, за которым следовала подмога. Кажется, это был Вадим – офицер, который вместе с Ромулом выходил встречать маму и дядю Саймона.

Саймон побежал дальше, игнорируя боль в ноге. По пути ему попался брошенный портрет трёх детей, который он перепрыгнул, безуспешно пытаясь превратиться.

Но его силы пропали. Оставалось только бежать.

И он бежал – миновал галерею, промчался через цепочку комнат, в которых не было ничего, кроме тьмы и пыли. За ним оставались следы, но вариантов всё равно не было. Оставалось только надеяться, что где-то поблизости попадётся выход, и тогда…

Бам.

Там, где Саймон только что пробежал, в стену врезался арбалетный болт. Он вздрогнул, но не остановился. Мимо просвистел второй болт, в этот раз задев куртку, и мысленно Саймон выругался.